Вечная Битва: Восход Черной Луны. Книга Первая

Из покоев, вход в кои находился в конце зала на одном уровне с троном, выплыла фигура четырехрогого демона в расшитом золотом черно-красном халате, перетянутом тугим кожаным ремнем с увесистой бляхой, покрытой колдовскими символами. Модеус услужливо поклонился и, сложив руки замком, застыл, дожидаясь распоряжения.

- Ну, как поживают мои апостолы, Арманор? – лениво повернув голову к чародею, спросил Бэрон.

- Процесс завершен на восемьдесят пять целых семьдесят три сотых процента, - с важным видом ответил Арманор.

– Главное сделали вы, теперь я подключил их к каналам силы, и они наполняются необходимой энергией разрушения. Все будет в точности, как вы хотели.

- Проклятье, зачем вообще вам потребовались эти апостолы?! – злобно прохрипел Колобос. При говорении этой фразы, перетягивающие его рот кожные ленты, вытянулись настолько, что вот-вот могли лопнуть. Вообще, перевертыш не блистал красотой: его лицо, если данное определение уместно в его случае, было представлено двумя прорезями глаз, ноздрями – нос, как таковой, отсутствовал, - и почти зашитым кожей ртом.

Помимо прочего, это «лицо» избороздили разрезы и шрамы, возникшие при рождении демона. – Мы тоже неплохо справлялись…

- Неплохо?! – вспыхнул Бэрон. – Вы с треском провалили элементарное задание – не дать чемпионам Избранного пробраться в чертову Заоблачную Башню! Вы опозорили меня! Ты опозорил меня! По-хорошему, я должен был испепелить твое жалкое тело, а дух отправить в Небытие на вечные скитания и муки безнадежности!

- Простите, мой Император, - решился гонец.

– Я хотел сообщить, что Избранного видели на Доминаторе. Он вернулся.

- Что?! Как?! Невозможно?! – взревел Зверь многоголосым басом. – Я вспорол его, как свинью! Он умер на моем клинке! Я пронзил насквозь его смертное тело! Смертное… - повторился Ааззен, поняв, в каком месте допустил ошибку. – Переродился… Клянусь богами Ада, он переродился и в том моя вина!

Разгневанный Император теней взмахнул рукой и гонец, словно брошенная кукла, подлетел в воздух, метнулся к стене и насадился телом на украшающий ее «букет» из трех мечей, выставленных лезвиями вперед.

Несколько черных дымящихся капель обронил на мраморные плиты покойник, после чего полыхнул пламенем, осыпавшись горстью пепла сквозь доспехи.

- Ненавижу, когда что-нибудь идет не так, как хочется, - огрызнулся Бэрон, с силой сжав кулаки. Руки Императора затряслись от разбирающего его гнева. Миньоны и стражи попятились назад, готовясь к сильному всплеску ярости.