Волчий Рубин: Город Призраков

-О Боже… - Комольцев не был верующим. Слабонервным тоже себя не считал. Однако более страшного зрелища, пожалуй, не встречал никогда.

И самым ужасным было полное молчание, в котором это происходило. Мальчишка не издавал ни звука, ни человечьего, ни волчьего. Будто и не живой человек, а картинка, которую изменяют с помощью специальной компьютерной программы. Так и застыли все участники сцены – вокруг молодого верволка, носителя Древней Крови. Лерой, по привычке схватившийся за оружие и отступивший в сторону выхода из кабинета.

Комольцев, с отвисшей челюстью, не знающий, то ли тоже подальше убраться, то ли как-то попытаться помочь (правда, насчет последнего идеи не появилось ни одной, даже самой завалящей). И Дэреш, который единственный являл собой образец внешнего спокойствия. Архивариус быстрым четким глотком допил шерекель, аккуратно водрузил кубок на стол – и шагнул к Чезаре ровно в то мгновение, когда руки юноши изменили форму настолько, чтобы потерять возможность удерживать артефакт в ладонях.

-Ты какого черта творишь?! – только и успел вякнуть Арман, но пламенеющий Рубин уже скатился прямо в подставленные лодочкой ладони Дэреша. Сияние артефакта, правда, сразу поблекло, когда камень «поменял владельца», но архивариуса это ничуть не смутило.

-Возвращаюсь домой, - кратко и непонятно ответствовала нежить. По помещению архива снова гулял шелест хрупкой бумаги, слышались ещё какие-то смутные звуки, будто бы кучки посетителей переговаривались тихонько, чтобы не нарушать излишним шумом покой городского архива.

Спокойно, совершенно не торопясь и не переживая, что кто-то посмеет остановить, Дэреш вышел из кабинета с Волчьим Рубином в руках. И как будто исчез – а может, просто сразу свернул за ближайший стеллаж… Архив по-прежнему производил впечатление не настоящего здания, а таинственного лабиринта со многими измерениями, как в сложной компьютерной игре.

-Да держи же его!!!

Влад, очнувшийся от оцепенения, рванул следом за архивариусом, но того действительно и след простыл.

Ни за ближайшим стеллажом, ни за вторым, третьим и десятым молодого человека в красном камзоле не обнаружилось.

Мир перед глазами менялся, неотвратимо и, как и в прошлый раз, – нежеланно. Трансформация опять не была запущена волей Чезаре. Да как вообще можно такого захотеть? Быть зверем, нечистью, противной Богу и человечеству?!

Ощущения, впрочем, отличались довольно сильно.