Путь Старых Богов

Ах, как сладко было просто потянутся, ощутить свое, родное тело, быстрое, легкое и невероятно сильное…Он подошел к маленькому участку стены, который был зеркальным. Там отражался совсем не человек, нет. Там стояла тварь, такая, какой она была за мгновение до вселения в тело человека, но теперь тварь обрела плоть. Конечно, тело еще не перестроилось полностью, но уже было очень похоже, особенно внешне. Для того, чтобы полностью стать самим собой, Хоррону требовалась еда. И он знал, где ее взять. Нет, не за стенами Убежища, где совсем рядом ходили с острыми железками и могли разить магией люди.

Он еще недостаточно восстановился для боя с ними. Тварь когда-то называли жестокой, ужасающей, смертоносной, неуязвимой, бессмертной, - но глупой – никогда. Поэтому первой добычей Хоррона станут те, кто уже не может сопротивляться. Он любил комфорт (конечно, в своем понимании этого слова), поэтому был достаточно запаслив. Одна из комнат была превращена тварью в "продуктовую" кладовую. Люди всегда хотели жить вечно, но врядли кто-нибудь в здравом уме согласился бы именно на тот способ бессмертия, который обрели несчастные в этой комнате. Там были люди, погруженные в странный сон. В таком состоянии они могли оставаться вечно, ни в чем не нуждаясь, и ничего не желая, пока тварь не проголодается и решит перекусить. Ну чем не вечная жизнь?! Так они проспали бесчисленное количество лет, с того момента, как были пойманы тварью. Справедливости ради стоит упомянуть, что Хоррон не сосредоточился исключительно на людях. Его вполне устраивали и гномы, и эльфы, просто они редко ему попадались. А люди издревле жили здесь. Поэтому были основой рациона твари. Нет, конечно Хоррон мог питаться любым мясом, дичь тоже подходила, но разумные – это была его слабость… Увидеть ужас в глазах жертвы, смертельный страх от чувства неизбежного конца, услышать крики, полные мольбы и боли – казалось, от этого "еда" становилась вдвое вкуснее для него. А азарт, который он испытывал, охотясь за опытным, быстрым воином, или могучим и сильным магом, был гораздо больше, чем охота за какой-нибудь обычной живностью. Правда, с магами не всегда удавалось сладить. Хоррон не был "садистом, ненормальным" – в том понимании, которое вкладывали в эти слова другие разумные – с точки зрения твари, она была просто охотником, которую интересовала лишь крупная и опасная дичь – дичь, которая может водночас превратиться в охотника.