Аяда. История демонолова. Том 1

Она понимала, что Милдара ни за что на свете не откажет себе в удовольствии убить Аяду собственноручно, поэтому этот своеобразный комплимент ничего, собственно, не значил. Тилика была не из тех, кто слепо следует за своим учителем. И хотя благодарность, которая девушка испытывала к императрице, относилась к тем, что никогда не проходит, ведьма холода чувствовала, что Милдара вступает на «тонкий лед».

- И какие земли первыми станут нашими, моя госпожа? – Тилика сотворила ледяной шар, символизирующий Тармонику, игриво покрутив его.

Лед блистал всеми цветами радуги в неярком свете свечей. Постепенно на гладкой поверхности шара выступили очертания земель Тармоники; шар стал медленно вращаться вокруг своей оси.

Милдара с нескрываемой усмешкой приманила маленькую копию мира к себе. Она хотела Тармонику всю, всю, до самого маленького островка. И даже обладание ею в таком вот миниатюрном варианте доставляло ей огромное удовольствие.

- Тилика, какая твоя любимая пряность? – с хитрицой в глазах спросила Милдара. По шару поползли несколько крупных капель, упавшие на ладонь императрицы.

- Пожалуй, …базилик, - пожала плечами ведьма холода.

- А твоя, Уса?

- Ненавижу специи, - из принципа «а я все равно против» бросил принц.

Милдара стряхнула воду, натекшую с таявшего шара в ее ладонь, оправила меховую накидку.

- Тем лучше, сын мой. Я все равно собиралась оставить тебя дома. Ну, а наша любительница базилика отправится на острова Специй. Вместе с моей армией.

***

Огромные напольные часы громко и противно тикали, мешая Стиффарду сосредоточиться.

Он столько всему научился за последнее время благодаря способностям Аяды, только вот мастерство писать деловые письма по-прежнему оставалось для него недоступным. С конца пера сорвалась капля чернил, которая сразу же растеклась по бумаге причудливой кляксой. Стиф не обратил ни толики своего внимания на пятно, испортившее почти написанное письмо.

После стольких приключений мастеру сложно было вернуться к делу, которое он ненавидел всеми фибрами души.

Но деваться было некуда. Старший племянник Карл пока не готов занять его место, а поставить под угрозу благополучие семьи было не в натуре ни Стифа-обывателя, ни тем более Стифа-стража. Однако сейчас душа его болела не от жалости к себе; Стиффард скучал по Миллиану и Кассандре. Скучал как никогда в жизни.

С магом мастер почти не виделся. Мил то обхаживал беременную племянницу, то воспитывал любимого племянника Катрика. Времени забежать в Гильдию у него не оставалось.