Аяда. История демонолова. Том 1

Кассандра, задержав дыхание, вышла из-за угла. Туман, сделав свое дело, сразу же испарился.

- Путь свободен, - вдохнув полной грудью, сказала девушка, - Иди сюда.

Спрятав ятаганы, Кассандра исследовала спящие тела. С пояса одного из стражников она сняла массивную связку ключей. Потом торопливо ощупала карманы других охранников.

- Проклятье! – выругалась Кассандра, вставая.

- Что такое? – поинтересовался Мил, высушивая промокшие насквозь ботинки и брюки.

- У этих бестолочей, - девушка зло пихнула в бок одного из охранников, - должен был быть список заключенных с указанием номеров камер.

- Кассандра, а это случайно не то, что висит на стене? – Мил указал на небольшую дощечку с прикрепленным к ней кипой потертых листочков.

Кассандра встрепенулась, вскочила, сорвала дощечку со стены. Она быстро проглядела листки.

- Да, это оно, - пробурчала девушка, теперь уже более внимательно изучая записи. – Спасибо, что заметил. Сколько они спать-то будут?

- Достаточно долго.

- Да ты их хоть убей, мне все равно. – Огрызнулась Кассандра, раздраженно бросая на пол ненужные листы бумаги.

Не чистый на руку чиновник Юлиус содержался в камере 57А. Это означало, что информант находится в камере № 57, а буква «А» сообщала о том, что заключенным он был особенным: бить и оскорблять его строжайше запрещалось. В противном случае Управление Морских Дел устроило бы начальнику городской тюрьмы «катастрофу местного масштаба».

Впрочем, Кассандра не стала сообщать Миллиану о номере. Маг все равно бы ничего не понял, только осыпал бы ее в очередной раз неуместными вопросами.

Девушка внимательно посмотрела на карту темницы, нарисованную на деревянной дощечке. Она мысленно прошла путь от этого поста до камеры 57. Память у нее на всякие маршруты была удивительной – если она и употребляла когда-нибудь слово «заблудиться», то только не по отношению к себе самой.

Присев, она сняла фирменный жилет со спящего стражника.

- Что ты делаешь? – воскликнул Мил, наблюдая за действиями Кассандры.

Девушка ответила не сразу. Она кинула ему жилет и приказала:

- Надень его.

- Зачем? – Мил брезгливо посмотрел на засаленную деталь униформы рек-о-тутсовских тюремщиков.

- Х’эбалат, Миллиан, - уже откровенно зло выругалась Кассандра, употребив при этом одно из самых бранных слов языка Сиордии.