Аяда. История демонолова. Том 1

Императрицу бросало в дрожь каждый раз, когда она вспоминала об Аяде. Почему, почему она никак не могла учуять духа демонолова!? Аяда словно была в нескольких, часто очень близких друг к другу местах одновременно. Милдара боялась предположить, что у ее врага могло хватить сил применить столь сложную магию.

Нежный массаж ног, который делала владычице рабыня, немного разморил Милдару. Мысли ее вяло растекались, не желая надолго занимать голову императрицы. Умелые руки рабыни все быстрее и быстрее уводили ее от реальности.

И вдруг Милдару обдало нестерпимым холодом; холодом, который способна создавать только беспощадная смерть. У императрицы перехватило дыхание; она испуганно вжалась в кресло и на мгновение замерла. Тонкая, но ясно ощутимая пульсация; молния, пробившая ее сознание – так Милдара ощутила Аяду. Ощутила ясно, четко, будто дух демонолова стоял рядом с ней, как обычно, зло смеясь.

Милдара встряхнула головой, боясь, что это ей только почудилась. Но нет, Аяду она чувствует, как саму себя.

Императрица расплылась в зловещей улыбке; из ее горла вырвался громкий смешок. Рабыня, побледнев, отпрянула от Милдары.

Испепеляющий жар окутал тело властительницы также внезапно, как несколько минут назад невыносимый холод. Милдаре вмиг стало дурно: она плохо переносила сильное тепло. Дышала властительница глубоко и шумно, словно задыхаясь.

- Вам плохо, госпожа? – боязливо спросила рабыня.

- Не твоего ума дело, - огрызнулась Милдара, поправляя сползшую с плеч меховую накидку. – Позови моего сына.

Рабыня спешно оставила императрицу одну. Она не хотела испытать на себе гнев правительницы.

Милдара перестала чувствовать Аяду в тот миг, когда ее обдал жар. «Хитра же, дрянь», - продолжала думать владычица о духе демонолова. Твердая, но ничем не подкрепленная уверенность, что Аяда также ощутила Милдару, как и она ее, злила императрицу все сильнее и сильнее. Но был в этом и радостный момент: она теперь знала, что Аяда в городе у пролива, в Рек-о-Тутсе.

В комнату, не стучась, вошел сын Милдары Уса.

Он был еще совсем юнцом. Черты его лица пока еще не приобрели четкости линий, присущей взрослым. В глазах горела типично подростковая ненависть к окружающему миру.

- Мама, что у тебя опять? – в голосе Усы звучало нескрываемое пренебрежение, словно Милдара отвлекала его от сверхважных дел.

- Я знаю, где Аяда, - владычица в упор посмотрела на сына; ей было все равно, хочет он быть здесь или нет. Ей надо было с ним поговорить.

Уса усмехнулся.