Аяда. История демонолова. Том 1

Маг, специально нанятый султаном для этой цели, с уверенностью говорил только одно: его альда постоянно бывает в пустыне, именно поэтому Сиордия не гневается.

Задумавшись, султан не услышал, как во внутренний двор вошла его тетушка Тимила, красивая немолодая женщина с гривой густых черных волос.

- Бабушка Тимила, - радостно заверещал Имиро. Он подбежал к женщине, крепко взял ее за руку, - а у меня сегодня альда родилась.

Мальчик сказал это с неописуемой гордостью. Тимила по-доброму улыбнулась.

- Я знаю, дорогой.

Султан даже не взглянул на тетушку. Он пересел на край фонтана и коснулся рукой воды.

- Прикажи, чтобы его позвали, - не сразу ответил Амун; душа его скулила, как степной волк в час полной луны. – Тиниоб меня зря бы не потревожил.

- Как хочешь, Амун, - коротко кивнула Тимила, - Пойдем, Имиро, я покажу тебе сестренку.

- Правда? – успел услышать Амун тоненький голосок своего сына, прежде чем он остался один.

Тиниоб, маг султана, появился во внутреннем дворе неожиданно, как первый снег. Маг, бодрый, седеющий выходец из земель Далунов, как всегда небрежно поклонился и быстро заговорил:

- Амун, султанище, ты только не волнуйся.(Тиниоб позволял себе фамильярность по ряду причин, главной из которых являлась их давняя дружба). Я тут как всегда следил… а, извини, технические подробности тебя не интересуют.

Амун повернулся лицом к магу.

- Подожди, Тиниоб, - султана всегда сбивала суетливость мага, - ты сказал «в море»?

Далуниец торопливо сел на скамью, положил свои длинные ноги на бортик фонтана, достал трубку и нервно закурил.

- Ты посмотри на небо, - буркнул он. – Пустыня так сердится только на море.

Султан поднял голову и удивился: все небо закрыли тяжелые грозовые тучи. Амун с досадой закрыл глаза. «Сиордия, умоляю тебя, не расстраивайся», - молил он пустыню, не ожидая однако, что она внемлет его словам.

Тиниоб, заметив, как изменился в лице его царственный приятель, покачал головой.

- Амун, ну не надо же так, - магу было больно смотреть на столь могущественного человека, убивающегося из-за такой вот ерунды, как настроение мифической души Пустыни. – Знаешь, мне кажется, что твоя сестра и не подозревает, что она альда, иначе она не злила бы так Сиордию.

- Ты уверен? – вздрогнул Амун.