Аяда. История демонолова. Том 1

Чары исчезли, когда тишину разрушил громкий голос Стифа, разносимый вольными океанскими ветрами по всем сторонам света.

- Я хочу видеть пирата, носящего имя Джанни Ди Отто.

Миллиан поднял голову и взглянул на Стиффарда. Стоящий на фальшборте человек уже не был тем излишне вежливым и сдержанным мастером торговли, с которым он когда-то познакомился. Сейчас от него веяло мощью и уверенностью. Маг вспомнил Икторгиуса, своего учителя, в глазах которого всегда сияли те же искорки величия и силы, что и у Стиффарда в данную минуту.

Никогда прежде Джанни Ди Отто не испытывал такого страха, который сейчас сжимал его грудь. Кем бы ни был этот дерзкий незнакомец, он контролировал корабль – не ситуацию на судне, не экипаж, а сам корабль, что в открытом море важнее всего. Лишь легкий удар локтем, полученный от первого помощника вернула пирата в реальность.

-Я – Джанни Ди Отто, - он шагнул вперед, на самый нос «Бабетты», за которую он волновался не меньше, чем за себя.

- Громче! – проревел Стиффард.

- Это я – Джанни Ди Отто, - закричал в ответ пират.

– Что ты от меня хочешь? Пощады?

Стиф от гнева покраснел. Он слегка сощурился. Агрессивно, как волк, приподнял верхнюю губу, обнажая левый клык.

- Пощады? – прошипел мастер; ураганный ветер сдвинул «Бабетту» на несколько метров назад. Экипаж пиратского судна вжался в палубу, испытывая настоящий животный ужас.

- Пощады? – повторил Стиф, уже более спокойно. – Не думаю, Джанни, что сегодня речь пойдет о пощаде, скорее как раз наоборот. Мы поговорим о наказании, о неотвратимом, Джанни Ди Отто, наказании.

Но пират был не из тех, кого страшили подобные речи. Наказание? Какой бред! Да и вообще мало ли психов в последнее время развелось!?

- Да что ты мелешь, идиот! – с наигранным презрением сказал Ди Отто. – Напыщенный кретин, меня не пугают твои слова!

Стиффард как-то по-зверски улыбнулся. Нечто недоброе и опасное было в этой улыбке. Даже Миллиан насторожился, а ведь маг считал мастера своим другом.

Затем в воздухе запахло паленым – это загорелись и превратились в пепел все веревки на «Бабетте».

Паруса, лишившись всех своих креплений, встрепенулись и плавно легли: часть на палубу, часть на воду. Теперь–то Джанни понял, что шутить со Стиффардом опасно. Пират опустил голову, признавая власть мастера над собой.

- Ты помнишь «Гордого орла», корабль, который ты захватил ради камня? – настойчиво спросил Стиф; он слегка наклонился вперед, держась за ванты.

- Помню, - признался Джанни.