Окаянный груз

После похорон и торжественной панихиды по его величеству, гонцы помчались по всем концам королевства. В Уховецк и Хоров, в Тернов и Таращу. По городам и застянкам местным предводителям шляхты вменялось в обязанности провести малый Сеймик и выбрать по одному представителю-электору на каждую сотню благородных шляхтичей с тем, чтобы прибыл тот в Выгов не позднее начала серпня для участия в Посольской Избе великого Сейма.

В народе, среди кметей и мещан, ремесленников и купцов пошли разговоры о дурных знамениях, сопровождавших нынешнюю весну.

В Хорове видели волка с человеческой головой, который не выл, как порядочному зверю положено, а пророчествовал неисчислимые беды, мор и глад. В Жулнах, стольном граде далекого Угорья, вился над крышами домов гигантский нетопырь — размах крыльев едва ли не две сажени, у всякого, кто его видел кровь в жилах стыла. В Заречье водяницы и хукалки истоптали, бегаючи в хороводах, озимые посевы в трех десятках деревень, а косматые лесовики среди бела дня стали выходить на дорогу и вроде как желали что-то сказать проезжим людям, поделиться некой тайной, да только люди не расположены к беседам с дикой нечистью.

А в самом Выгове и окрестностях видели, говорят, Смерть-Мару. Бродила по улицам, слепо закатив глаза, высокая — не всякий мужик в глаза ровно взглянет, худая, словно месяц голодом морили, баба в поневе расшитой на старинный манер узором из крестов с загнутыми кончиками, с белыми, не седыми почему-то, а именно белыми, бесцветными волосами, сбитыми в колтун, и с красным платком в сухой мосластой руке.

Видели ее и в Уховецке, и в Заливанщине, и в далеких восточных Бехах.

Страна замерла в предчувствии страшных, неведомых прежде бед.

Глава 2

Глава вторая,

из которой читатель узнает о содержании писем, доставленных в Богорадовку конным гонцом, а также за какие грехи попадают в коронные тюрьмы в Малых Прилужанах и кому, пользуясь оказией, удается оттуда выбраться.

Пан Либоруш вдохнул полной грудью прохладный, свежий и резкий, как отменно выигравшийся квас, весенний воздух.

Первая гроза, ознаменовавшая начало кветня, пронеслась над Богорадовкой, словно табун диких коней.

Здесь, на севере Малых Прилужан, сотник почти не встречал этих мохногривых, свободолюбивых зверей, но когда он служил в порубежной крепостице в долине Стрыпы, на далеком юге, любил наблюдать за их стремительным, неудержимым бегом. Нет, чтоб не говорили.