Любимая

Ты правильно сказал: если твои предчувствия имеют какое-то отношение к Неферет, мне нужно знать о ней как можно больше. – Я помолчала и добавила, обращаясь скорее к самой себе, чем к Калоне: – Даже не знаю, стоит ли рассказывать об этом остальным членам моего круга? Они сейчас в разных концах света, но, может быть, стоит их все-таки предупредить?

– Поступай так, как считаешь нужным, Зои. Твой круг силен, несмотря на то что вы уже не вместе… Возможно, я верю в вас даже больше, чем в Никс, потому что за то время, что провел с вами, я понял, что вы справитесь с любой бедой.

 – Он улыбнулся чуть застенчивой улыбкой, давая понять, что вовсе не хотел, чтобы я восприняла сказанное им за критику Никс.

– Ладно, достану журнал и предупрежу свой круг.

– Отлично, – кивнул Калона.

– Угу, – буркнула я, мы постояли еще немного, и я выпалила: – Как поживает твой брат?

– Эреб? Хорошо.

– А Никс? Тоже хорошо?

– Никс – лучше всех.

– Рада слышать. Передавай ей привет от меня.

– Пожалуй, не буду, – ответил Калона, снова отводя глаза.

– Хм.

– Она просила тебя не беспокоить, – ответил Калона.

– А, да, точно! Поняла. Ладно, проехали. Что слышно о Рефаиме? – промямлила я, пытаясь поддерживать ни к чему не обязывающую светскую беседу и горько сожалея о том, что с нами не было Шони. В отличие от меня, она всегда умела разговорить Калону.

Калона открыл рот, чтобы ответить, но вдруг застыл и склонил голову, прислушиваясь к голосу, который слышал только он.

– Прошу прощения, Зои Редберд, но я должен немедленно вернуться в Потусторонний мир. Меня призывает богиня. Еще раз извини за неправильный выбор обстановки. Надеюсь, мы расстаемся друзьями.

– Друзьями? Ну да, конечно! Что касается этого, то не нужно извиняться, – я обвела рукой величественное Средиземное море.

 – Здесь прекрасно. Спасибо, что предупредил. Даю слово, что… – И только тут я заметила, что Калона исчез. – Как это на него похоже! Пусть он больше не на стороне Тьмы, но все равно такой же чокнутый, как и раньше!

Качая головой, я снова повернулась к морю и погрузилась в размышления о только что полученном известии, которое вполне могло обернуться большой бедой.