Любимая

Кстати, имейте в виду, что я не считаю недопустимым смешивать таблетки ксанакса с вином.

«Два месяца, – сказала себе Афродита, пока ее язык безостановочно молол всю эту чепуху. – Через два месяца исполнился бы целый год, прожитый без видений. Никс, поверь, я не жалуюсь, но иногда – на самом деле почти всегда – твои видения настолько ужасны, что…»

Она упала, закрыв рукой лопающиеся от боли глаза, прижимая к ним ладони в судорожной попытке защитить их, не позволить видению взорвать их изнутри.

Потом видение овладело ею, повлекло за собой, погрузило в темный омут беспамятства.

Афродита покинула свое истерзанное болью тело. Она услышала оглушительный звук рвущейся ткани, как будто какой-то великан с легкостью разодрал кусок полотна размером с дом. Афродита открыла глаза, и в тот же миг ее захлестнула волна ужаса, отчаяния и горя.

Повсюду вокруг нее была кровь. Она хлестала из гигантской траншеи в земле, и из этого гейзера крови начали возникать фигуры.

Они всплывали на поверхность, вцеплялись в землю своими скрюченными когтистыми руками и выбирались из кровавой раны на теле земли.

Ноги тела, в которое временно вселилась Афродита, сами собой попятились назад.

«Сосредоточься! – приказала она себе. – Ты не участница того, что видишь перед собой. Ты лишь наблюдательница».

Она зажмурилась, смаргивая слезы, ручьем струившиеся по ее лицу. Она знала, что ее плечи сотрясаются от рыданий, и слышала жалобные, всхлипывающие звуки, которые издавало приютившее ее тело.

«Это не я! Соберись, девочка. Возьми себя в руки и постарайся понять, что здесь происходит».

Она моргнула, потом потерла глаза и на этот раз заметила, что тело, в которое она вселилась, что-то выронило.

Афродита заставила себя опустить взгляд. У ее ног валялась желтая свеча.

«Желтая? Это воздух! – Она мгновенно поняла, в чье тело вселилась. – Дэмьен!»

Афродита предприняла еще одну попытку разобраться с видением и справиться с паническим ужасом, захлестнувшим Дэмьена, но, поскольку она находилась в его теле, это опасение оказалось заразительным.

Это был самый сложный момент во всех ее видениях. Поскольку Афродита не видела человека, в чье тело переселялась, но переживала все, что с ним происходило (порой включая и страшную смерть), его чувства полностью подчиняли ее, мешая собирать информацию о грядущем.