Век магии и пара. Книга 4. Лейтенант

В прошлой жизни я только и мечтал, что о военной карьере, а теперь даже не знал, нужно ли мне это, или всё же стоит заняться чем-то другим. А потому решил съездить домой, отдохнуть месяц и там уже пораскинуть мозгами по поводу того, каким путём двигаться дальше.

Путь мой лежал в Саус-Энфилд – крупный (по местным меркам) город в горных районах Александрии, центр одного из южных департаментов. Но жил я не там, а в Спрингтоне – небольшом городке, расположенном в двухстах с небольшим вёрстах южнее, на берегу водохранилища.

Кузьма, Макис и Ахмет отправились со мной на одном поезде. Три месяца назад мы, едва познакомившись друг с другом в призывном пункте Саус-Энфилда, ехали воевать на север, а теперь возвращались обратно. Вот только туда отправлялись почти тридцать человека, а возвращались лишь мы вчетвером. Кого-то убили, кто-то выбыл из-за ранения или по болезни, кто-то понял, что война – работа не для него, и вернулся домой через неделю или месяц после того, как попал на фронт. Были и те, кто остались.

Мы вчетвером заняли целое купе. Всю дорогу играли в карты, пили и болтали о том, о сём. Кузьма и Максим вспоминали свои боевые подвиги, о которых я слышал уже раз сто за время нашей совместной службы, но деваться было некуда: на трое суток я оказался заперт с парнями в одном вагоне, так что приходилось слушать в сто первый раз.

Пейзаж за окном постепенно менялся: равнины уступали место гористой местности. Дожди прекратились, и теперь солнце нещадно пекло землю своими лучами.

Все окна в вагоне были открыты, но это почти не спасало от духоты. Мои сюртук и жилетка висели на крючке. На такой жаре хотелось надеть шорты и футболку, но подобная одежда тут ещё не вошла в моду, и джентльмену в общественных местах полагалось вариться в костюме тройке. Мои сослуживцы поступили умнее: они ехали в военной форме, которая была легче «гражданки» и лучше подходила для жаркого климата.

На том же крючке вместе с одеждой висела кобура, в которой лежал мой трофейный револьвер.

У каждого из нас при себе имелось по револьверу. Ношение огнестрела в Александрии было свободным, и довольно много мужчин, и даже некоторые женщины предпочитали иметь при себе средство самообороны.

Отнятый у графа карабин лежал в разобранном состоянии в бауле на багажной полке. Карабин этот я вёз в качестве подарка. Мне показалось, что им должен владеть более умелый стрелок, чем я.

За ужином мы немного выпили, и Максим начал вдруг интересоваться моей жизнью.