Брошенный во времени

Но, заклинаю, не вздумай подходить ко мне и отговаривать! Когда узнаю об этом, то прокляну. И тебя уже никто не сможет спасти от моего гнева.

«Она хочет распахнуть шлем и задохнуться, чтобы передать тебе недостающую энергию! — Транслировал мысли симбионт, — Мы воспроизводим мантру обряда и открываем доступ к тохито для подзарядки».

«Останови ее, заблокируй команду! Она не должна умереть! Нам нужно доставить Ашу в обычное измерение», — категорично потребовал хозяин.

«Это алогично, непоследовательно, противоречит здравому смыслу, ведет к нашей гибели и провалу задания», — уже в ответ воспротивился нанопомощник.

— Поцелуй меня, — произнесла девушка. И не давая времени на раздумье, ее забрало откинулось. Беркутову ничего не оставалось как открыть свое и прильнуть к холодеющим губам жены. Он смотрел в зеленые глаза любимой, пока они не остекленели, лицо покрылось льдом, и ее тело рассыпалось на разноцветные искорки.

«Она полностью отдала всю свою жизненную силу.

Нам хватит, чтобы выпасть в реальность текущего времени создания кармана. Только, пожалуйста, сдерживай себя, любая эмоция сейчас может лишить нас последнего шанса», — искин констатировал факт, и на всякий случай впрыснул успокоительное, попутно герметизируя скаф и устраняя следы обморожения на лице еле живого носителя.

— Открой выход в подземном хранилище данных на Ирше, — бесцветным, отстраненным тоном, едва ворочая языком прошептал полковник, пытаясь сосредоточиться на завершении миссии.

Почувствовав что-то в руке, он поднес предмет к временно подслеповатым глазам и рассмотрел прощальный подарок — слегка замутненный зеленоватый камень памяти. Тот, что обещала ему вручить Аша по возвращению на базу, перед нападением пиратов. Не раздумывая ни о чем, шагнул в переход и вышел рядом с черным постаментом — магическим устройством управления хранилищем.

Вот тут, оказавшись в нормальном измерении он дал полный выход своей боли утраты.

Выпустив наружу клинки, принялся ими остервенело, высекая искры, рубить черную глыбу. Но от заколдованного артефакта не удалось отбить ни одного кусочка. Даже поцарапать.

— Выходи, лживая тварь! — кричал, как сумасшедший Беркутов.

Из ровной поверхности камня, будто из ничего, появилась стальной питон со светящимися как фары глазами, и с огромной оскаленной пастью. Резким броском сразу опутал ноги Олега и попытался повалить того на пол.