Всего лишь я

Настой из пустынных трав мог излечить и убить одинаково легко. Многие вельможи покупают эту настойку, дабы избавиться от мешающих им людей. Неверные жены опаивают начавших подозревать мужей. Взявшие в долг и не сумевшие вовремя отдать. Подольют в вино — и все. Сожгут труп, пепел развеют. Поди узнай, от чего помер.

— Иди, узнай, — вытолкнул Кун навстречу монаху того, кто его первым и заметил.

— Но… — уперся тот.

— Иди, Крыса,— сквозь зубы шипел Кун. — Ноги вырву!

Крыса. Действительно, было нечто неуловимо крысиное в этом человеке.

Бегающий взгляд, семенящая походка. Резкие, нервные движения — все это делало его похожим на грызуна.

Одному не совсем весело идти на разбой. До сего времени Крыса и не думал, что такое может случиться. Невезуха! А что, если этот монах выслушает, головой кивнет и достанет из-за пояса нож булатный? Мало — ткнет в пузо, и поминай как звали. Да и не вспомнит никто, эх. Но идти надо. Монах неизвестно, убьет аль нет. А Кун точно зашибет. Треснет пудовым кулачищем по маковке, только глазья повыскакивают, да в спине хрустнет, силу из ног вышибет.

Видел Крыса, как было такое. Уж лучше нож в пузо…А еще лучше, если монах разбойника больше испугается, чем сам Крыса —монаха.

— Эй, прохожий! — напуская в голос строгости, прикрикнул Крыса, перегораживая путь монаху. Согнулся, смахнул пыль с дороги в щепоть, протянул прохожему. — Купи! Не пожалеешь.

Любого исхода ожидал Крыса, да и все те, кто затаился в заулке — но только не такого. Монах медленно стянул с головы капюшон, давая возможность рассмотреть себя.

Молодой, в плечах не узок. Не таков, как Кун, далеко не таков, но видно — крепок. И руки. Крыса заметил на костяшках мозоли, какие бывают у людей, привыкших к постоянным дракам. Нет, если он и похож на монаха, то только одежкой. Монахи хлипкие все, силу свою лишь через палачей являющие. Сами и прута не переломят, изнеженные, в каменных кельях учебой в малолетстве заморенные. Этот не таков. Крыса понял — пропал. Понял – и вздрогнул. Парень, высоко задрав подбородок к небу, хохотал, не сдерживаясь, громко. Крыса даже вознадеялся— вдруг лопнет жила в голове?

Немного утихнув, утерев набежавшие веселые слезы, монах вдруг предложил:

— Давай так, — он брезгливо, кончиками пальцев взял Крысу за ворот рубахи, — ты сам, и те, что прячутся в засаде, купите у меня свои носы и уши. И я вас отпущу. Согласны?

Крыса с облегчением услышал сзади топот ног,возмущенные предложением монаха возгласы. Его друганы шли на помощь. Они ему покажут.