Всего лишь я

Я вскочил на ноги и вновь прыгнул вперед. И вновь наткнулся на невидимую преграду. Раз за разом я пытался достать убийцу, и раз за разом меня останавливала стена.

Жертва упала, уткнувшись в колени своего мучителя, и тот просто перешагнул бедолагу, рассматривая зажатое в руке вырезанное сердце. Жуткий оскал, заменяющий этому чудовищу улыбку, озарил его лицо. Он был доволен… "Зачем?" — едва шевеля губами, спросил я. Убийца лениво посмотрел в мою сторону, и я почувствовал, как дрожь охватила все мое тело.

До того сильна была та дрожь, что мне на миг показалось, что мои внутренности разобьются о кости. "Зачем?" — удивился он, и стал приближаться. Мне хотелось убежать, но я уже не мог этого сделать. Я не мог оторвать глаз от зажатого в руке этого странного и жуткого человека сердца его жертвы. Сердца, продолжающего биться, словно пытаясь вырваться из руки и вернуться к своему хозяину. "Что ты, червь, желаешь узнать? Что? Ты хочешь знать, как устроен мир? Ты хочешь знать, почему люди поступают так или иначе? Или ты хочешь постичь самою суть Божественных поступков?"

Приблизившись, он ухватил меня за подбородок и поднял над землей.

Так я смог сравняться с ним глазами. Как же он был велик…И я понял, что это не человек. Я смотрел в глаза Богу.

"Зачем ты убил его?" — только и смог прошептать я.

Он отпустил меня, и я упал к его ногам точно так же, как некоторое время назад к его ногам рухнул несчастный, которого лишили сердца.

Перевернув меня ногой, Бог навис надо мной, и бросил мне на грудь трепыхающееся сердце.

"Найди ответы сам. Людям пора стать умнее",— сказал он, и взмыл к небу, оставив после себя лишь огненный след.

Как ядовитую гадюку я скинул со своей груди сердце, и отполз от него подальше. Поднявшись, я на непослушных ногах приблизился к мертвецу. Зачем? Не знаю. Я хотел посмотреть на него. Мне так и не удалось рассмотреть его лица. Все мое внимание было устремлено на его рану, на его исковерканную ножом грудь, на вывернутые наружу ребра.

Видимо, рана в теле оказалась узкой, и если рука убийцы смогла протиснуться в нее, то вместе с зажатым в кулак сердцем…Убийца не задумывался – просто выдернул руку, вырывая вместе с ней и ребра.

Ганут замолчал. Четыре пары глаз смотрели на него, не мигая.

— И? — Кайс вторгся в торжественную тишину, разрушая своим "и" всю трагичность момента.

— Это была первая карта. Совсем не такая, какими все последующие видели люди. Она была поистине живой.