Остров

Несса отпустила Дар и едва не сползла на землю от навалившейся слабости. Ни физических, ни магических сил не осталось.

Инглав возвышался над телами людей, грозный, страшный, окровавленный. Грудь полукровки раздувалась мехами, дыхание вырывалось со свистом.

— Тебя ранили? — спросила ар’шасс слабым голосом.

— Да. Нет. Не знаю. — Слова вылетали с сипением и клекотом. — Таш. Посмотри. Ранен.

— Я тебе сколько раз говорил: не трогай моего имени, тупой кусок мяса?! — донеслось сзади.

Несса развернулась на голос. Тер’коэр стоял, вцепившись в тяглуна, на голове его капюшон намок от крови.

Пересилив себя, на подгибающихся ногах, Несса сделала шаг к менталисту.

— Да стой уже, где стоишь, — ворчливо отозвался тот, догадавшись, что сейчас должна ощущать квартеронка. — Я в относительном порядке. А вот наш большой друг, похоже, ранен. Все, Инглав, превращайся обратно, в таком виде мы тебе не поможем.

— Тела… — гулко выдохнул тас’шер, не делая ничего для принятия обычной формы.

— Что «тела»? — сварливо спросил Тарташ, потирая лоб под капюшоном.

— Закапывать нет времени.

— Сложить. В фургон, — согласно наклонил бронированную костяными плитами голову Инглав.

И, не дожидаясь согласия или опровержения своей идеи, принялся закидывать ящики обратно в повозку. А поверх груза в фургоне были сложены тела нападавших.

Все это заняло почти колокол. И, что удивительно, за все это время на дороге не было никого, кроме них. Под конец Тарташ с помощью Нессы заровнял следы боя и без обычного ехидства предложил занять места.

Похоже, и тер’коэру изрядно досталось.

Фургон был забит доверху, поэтому Инглав и Тарташ разместились на козлах, а девушке пришлось умоститься на заднем борту фургона, как диковинной птице с длинным гладким хвостом.

И когда тяглуны натужно тронулись, Несса, не удержавшись, фыркнула:

— Ну что, вам так ничего и не кажется странным в нашем путешествии?

Интерлюдия третья. Четыреста сорок шесть оборотов назад

…Они встретились на холме, в стороне от выстроившихся к битве войск.

Владыка демонов в сопровождении последней шасс’дар’тей и смертные, представлявшие своих правителей, в данный момент облачавшихся для битвы.

Демоны выглядели не так угрожающе, да и мощью не поражали. Лишившись магии и растратив резервы в предыдущей битве, они сейчас напоминали персонажей крестьянских страшилок, а не всемогущих поработителей.

Люди же, напротив, были полны надежды. Несмотря на огромные потери, разумные убедились в своих растущих силах.