Ветер из Междуморья. Книга 1. Джай

- Где он?

Сапожник опустил глаза, замолчал. 

- Где он? - потряс его за плечо Адонаш.

- Синяя смерть унесла… - прошептал тот.

Адонаш отпрянул. Что за чушь?

- Так твой друг тоже Одаренный?.. – не преминул поинтересоваться Фли.

Адонаш ответил долгим испытывающим взглядом.

Фли ухмыльнулся, не отводя от него стального цвета острых глаз. 

- Целитель?.. Значит, твой милосердный друг подумал, что может помочь ведьме? 

Адонаш молчал.

- Он, по-видимому, с таким не сталкивался раньше.

- Синяя смерть? – Адонаш вопросительно поднял бровь.

- Да. Не перестаю удивляться твоей неосведомленности. Смотри, как бы она не погубила тебя, подобно твоему другу… Астри Масэнэсс? Я запомню это имя. Его пламя не будет забыто.

- Что стоишь столбом? Долго ты там с этой мразью селянской возиться будешь? Связал – и пошли!.. – прогремел над ухом Адонаша грубый злобный голос.

- Я уже закончил, Мастер Пийкл.

– Что это за щенок?..

Второй Рыцарь Очищения, был, очевидно, старше и выше в звании первого, так как позволял себе такой тон. Пийкл смерил Адонаша взглядом, сравнивающим его в лучшем случае с шелудивым псом с местной помойки, сплюнул, пнул ногой сапожника, чем заставил Адонаша схватиться за рукоять меча за спиной. 

- Ну?.. – Пийкл вызывающе шагнул к нему, сверкнув глазами, огонь в которых свидетельствовал о том, что Дар владеет этим человеком, а не человек Даром.

- Боюсь, что только цепного пса… - процедил сквозь зубы Адонаш и отступил на шаг назад, отпуская рукоять, так как через нее уже начала просачиваться в его жилы песня меча, призывающая пролить кровь. 

Пийкл вдруг громко расхохотался, так же резко, как и начал, перестал смеяться, махнул рукой Фли и двум помощникам, тянущим Асию, и направился в самую гущу толпы, которая в страхе посторонилась, давая ему со спутниками дорогу.

- Мы – Рыцари Очищения именем князя Божена Истребителя, препровождаем эту женщину, отдавшую себя порождениям тьмы, на суд!.. – вещал на ходу белобрысый «шершень» сладким, как мед, и хорошо поставленным голосом, пока они шествовали к ожидающим лошадям. – Несчастного отца этой женщины, предавшей огонь жизни, да не смеет никто освобождать от пут, пока суд не состоится и приговор не будет исполнен.