Ветер из Междуморья. Книга 1. Джай

Ты подходить для этой роли…

Адонаш стоял в ступоре, а Божен глубоко вздохнул, присел и замолчал, не обращая внимания ни на него, ни на застывшую в углу девушку-танцовщицу, все больше погружаясь в свои собственные мысли, не понятные тому, кого князь считал подходящим кандидатом на роль наследника. 

- Да… ты послан мне свыше… - наконец, заговорил Божен, - Позволь в твою пустую голову, где гуляет ветер, вложить несколько мудрых мыслей, позволь научить тебя не только слушать песню меча и проливать кровь, но и править! И ты будешь иметь все! Ты послан мне Создателем, как сын с моей Родины, которая, несмотря на прошедшие годы, до сих пор в моем сердце…

- Князь, я не знаю, почему ты предлагаешь мне все это, совершенно меня не зная, но… я не для этого пришел… - Адонаш заикался.

- Я знаю тебя, поверь. Я был там, где ты сейчас. Я могу сказать, зачем ты пришел, - Божен ухмыльнулся, - ты хочешь, чтобы я отпустил эту безумную Асию, потому что она – лишь сумасшедшая, а никакая ни ведьма. Ты хочешь сказать, что казнь этой женщины – обычное, недостойное меня, убийство.

Что все обвинения - бред! Что я проявлю высшей степени благородство, если освобожу ее. Так?

Адонаш кивнул.

- Но ты видишь лишь поверхность озера, а я весь подводный мир! Люди, Адонаш, всегда ропщут. Что бы ты не сделал для них – они будут недовольны. Я уничтожил стольких тварей, досаждавших жителям окрестных деревень, что не счесть, я дал пришедшим сюда людям земли – плодородные, свободные от чудовищ, богатые лесами, в которых изобилует дичь, чистыми родниками, лугами с сочными травами.

Я охранял народ Божении от разбойников и создал для них законы… Но этого мало. Особенно теперь, когда чудовищ почти не осталось…

- Но как же гипок?..

Князь очень странно посмотрел на него.

- Как ты сказал? Гипок? 

- Слизень…

- Где ты слышал то, другое название?

- В Городе Семи Огней, - соврал Адонаш.

Божен задумчиво кивнул.

- Людям нужны страхи и тот, кто защищает их от этих страхов, - продолжал он. – Только это по-настоящему укрепляет власть, никакие благодеяния, милости, предоставленные возможности или справедливое правление не могут их удовлетворить – лишь защита от ужаса, с которым им не совладать!.

. Не я объявляю этих женщин ведьмами. Не я обвиняю их. Я лишь выполняю волю народа. Я как бы говорю им: «Да. Вы правы. Именно она виновна в ваших бедах». Я подтверждаю их правоту, признаю их догадливость, благодарю за бдительность, узакониваю то, что они считают справедливым.