Ветер из Междуморья. Книга 1. Джай

Женитьба на его дочери ведь означает то, что я дарую ему свою защиту, и буду ждать, пока этот поганец подохнет от обильных возлияний, то есть умрет своей смертью, освободив для меня дорогу… А я ведь мог бы просто прийти в его замок с десятком Мастеров, и выход к Моа был бы моим в тот самый день. Я выбрал благородный путь, за что и поплатился. Впрочем, все к лучшему. Избери я дорогу крови, покончив с Хинси и его семейкой, подданные княжества долго не принимали бы меня, а так – я совершу справедливый суд.

По-настоящему справедливый! Все эти запутанные события приведут к нужному мне результату: Хинсия исчезнет, а Божения разрастется к югу. 

- Море Моа с его торговлей - лакомый кусок, - печально констатировал Адонаш.

Князь улыбался.

- Ты станешь мне достойной заменой!

Тем временем, пройдя через главный вход в замок, они приближались к Обители Истины, которую Адонаш успел возненавидеть. На рядах уже расположились сонные гости, деревенский люд, участвовавших в суде над Асией, слуги князя.

Горели, потрескивая, факелы, тарийский светильник убрали, видимо, в сосуд.

- Какая долгая эта ночь... Ты не находишь? – сказал князь, оставляя Адонаша и направляясь к своему трону. 

Адонаш невесело рассмеялся. 

Происходившее дальше, было для него заволочено туманом отчаяния. Все, что начиналось, как обычное приключение, закончилось безумным пеклом, в котором его снова и снова заставляют присутствовать на суде, где обвиняют женщин, которых на рассвете вздёрнут на сук.

А он беспомощен, более того, даже мечей своих лишен. Не стоило ли попробовать пробиться тогда за врата?..

Он почти не слышал, рыданий танцовщиц, признаний Аниры, злобно выплевываемых в лицо князю, мольбы о пощаде из уст Хинси, девушек-южанок, юношей-барабанщиков… От всех этих звуков: визга, плача, стонов, хныканья, нытья, криков, злобного шипения, проклятий, - он отстранился. Но молчание одной из подсудимых – девушки с алой тканью (она до сих пор в нее куталась, скрывая почти обнаженное тело), он услышал - так красноречиво было это молчание.

Она не боялась, она не проклинала, она излучала решимость… умереть…

Тринадцать человек умрут на рассвете: семь девушек-танцовщиц, трое их барабанщиков, Анира с отцом и Асия. 

Какая же долгая эта ночь…

Князь Божен встал.

- Я слушал вас при свете факелов, - сказал он.