АЗРАФ

Делая все это рефлекторно, он наверняка в этот момент думал, что на его пальцах растут когти.

Взвизгнув словно девица, не выдержавший такого ужаса распорядитель. На самом деле боявшийся всех зверей, и от того их ненавидящий. Ринулся в сторону выхода из зверинца. На ходу оглашая воздух проклятиями, и угрозами.

Каррох лишь расхохотался ему в след. И его гулкий смех тот час подхватили многочисленные обитатели зверинца. Кто-то завыл, кто-то застрекотал, завизжал. Глухо захохотала гиена, и вторя ей подал голос пересмешник.

Юноша знал, что не сам король, не начальник стражи. Которому периодически бегал жаловаться распорядитель. Ни чего ему не сделают! Король бывало кроме зверей, любил показывать своим гостям и мальчишку. Одичавшего, не по годам развитого. Умевшего издавать почти любые звуки, и заходить в клетки к самым опасным хищникам.

Вдоволь насмеявшись, Каррох двинулся дальше. Ему оставалась одна, наиболее тяжелая работа...

Однажды в их зверинец, доставили очень редкого и свободолюбивого зверя.

Было это совсем недавно, и еще тогда живой мастер Жюли. Всячески протестовал против того, чтобы держать это создание взаперти. Пытаясь объяснить королю, что такие звери живут лишь на воле. Он лишь уперся в стену непонимания. Ему предложили сделать для зверя клетку побольше, или открытый вольер!

Так в конце-концов и поступили. Но ярости и злости огромного двурога, это не как, не уменьшало. Животное внешне, было прекрасно. Словно огромный, гордый олень. Оно возвышалось над людьми словно древний исполин.

Единственное, что отличало его от обычных оленей, кроме конечно размеров. Были его рога, не разветвленные, а прямые словно мечи они выглядели грозным оружием.

Бесконечно пытавшийся улучшить его клетку, увеличить, убрать потолок. Мастер Жюли в конце поплатился за свою доброту. Неосмотрительно приблизившись к клетке, он зазевался. И тут же оказался нанизан на рога зверя!

Тот же лишь всхрапнув, мотнул своей головой сбрасывая труп человека. И так же невозмутимо, как и до того.

Ушел в дальний угол своей тюрьмы.

Для Карроха это было страшным ударом. По сути он общался лишь с одним человеком, со старым смотрителем зверинца. И лишившись единственного, близкого ему человека, мальчик был потерян, озадачен и напуган.

И теперь изо дня в день, ему приходилось еще и кормить его убийцу! Ведь Каррох был единственным в зверинце, кто мог безбоязненно кормить других зверей. И безошибочно определять, что именно им следует давать.