Темная бирюза 2 - Восход Черного Солнца

Судя по не дрогнувшей полоске здоровья, это не сильно им навредило, но ничего лучше у нас все равно нет.

Ворон тут же не жалея эпическое устройство, попытался надломить оледенелый осколок ударом триспа, но не добился никого результата.

- Огонь, Лин! Нужен огонь!

Я привык доверять другу, потому не стал раздумывать и теперь. В замороженных монстров полетело зелье алхимического пламени. Прозвучал громкий треск и резкий перепад температур принялся рывками рвать показатель здоровья пойманных камней.

Щеку рассек один из отлетевших кусков умирающих живых жеод.

Выигранное время исходило на считанные секунды, потому я прыгнул к умирающей Рин и влил ей в рот зелье регенерации. Из огня уже выбирались к нам новые и новые камни.

Перед лицом мелькнуло оповещение мира о полученном опыте и уровнях. За убитых с помощью зелий врагов я получил все полагавшиеся награды.

Получен новый уровень: 43

Открыто достижение: кристаллоцид.

Повышен урон, наносимый кристаллическим существам на 5%.

Повышена защита от урона, наносимого кристаллическими существами на 5%.

Уничтожьте еще 50 кристаллических существ, чтобы получить дополнительную награду.

Меньше, чем у ворона и архонки, но и тварей по мнению великого отца я еще только начал убивать. Все уничтожения врагов путем использования искры им были проигнорированы.

Подождав, к нам поближе подойдет кристаллическая мухоловка, родственница виденного нами раньше монстра-трехсотника, я швырнул второе зелье ледяного взрыва. Каменное чудовище повалилось в огонь, и пещеру вновь огласили раскаты треснувшего камня.

Единственный проход рядом с нами был достаточно узким, чтобы на время скрыться от монстров, но там нас уже поджидали другие, меньшие по размеру чудовища.

- Прорвемся – прорычал ворон.

Рин приходила в себя. Мощное снадобье Моры работало. Я не останавливался, продолжая раз за разом применять бирюзовую искру. В образовавшийся затор, огибая останки многоногой гадины, полетел зачарованный рейлин.

Тум. Последовали новые выстрелы. В свой трисп с солнечными оберегами девушка вкладывала, похоже, частицы стихии света, а как и у всякой стихии, у света был свой собственный Цвет.

Догадка оказалась верна – даже благословение света против нашего врага работало, как мощное оружие. Два три выстрела триспа, как и моя бирюза, останавливали создание, превращая в часть местности. Только в ее случае поверженный враг становился яркой, резавшей зрение вороньей лампой, а не покрытым растениями островком природы.