Легенда о Лазаре 7. Нежелательный элемент

Для проверяющих из “Одиннадцати крыльев” она стала Мастером Разума, “забыв” упомянуть о том, что способна, была бы энергия, сотворить, в принципе, любое теоретически возможное заклинание, а также одновременно влиять на разумы сотен и тысяч человек.

Впрочем, даже оставшегося арсенала широкопрофильной ментальной магии вполне хватило, чтобы в организации её приняли с распростёртыми объятьями. Марсиния по завершению теста Айны чуть не облизала девушку, всячески пытаясь завербовать её в организацию официально, а не как наёмника, обещая самые разные бонусы от должности регионального лидера до исполнения любой прихоти в рамках возможного для “Крыльев”.

А могли они, не стоило сомневаться, очень многое.

И это притом, что к Лазу секретарь организации до сих пор относилась немного неприязненно за ту перепалку, что произошла между ними при знакомстве, а об отношениях между ним и Айной было сложно не догадаться.

Правда, в итоге, когда Марсинии отказали, её отношение к молодому человеку лишь ухудшилось, так как именно его секретарь “Крыльев” вполне резонно винила в отказе Айны.

У Лаза даже начали закрадываться мысли, что его тест откладывался из-за того, что Марсиния хотела подстроить ему какую-нибудь гадость, чтобы обвинить во лжи.

К сожалению, как-то повлиять на это он был не в силах, и оставалось надеяться только на профессионализм девушки и на собственные силы. В конце концов, он мог, если условия теста будут невыполнимы для специализации Мастера Превращений, что он себе придумал, немного “сжульничать”, использовав истинные способности Мастера Метаморфоз.

Впрочем, это должно было случиться уже завтра, и не было смысла лишний раз переживать о том, на что он был не в силах повлиять.

Пока же они навестили Фауста в лазарете. Тот выглядел уже куда лучше: мелкие синяки и ссадины практически полностью затянулись, крупные из тёмно-синих и фиолетовых стали просто жёлтыми, и даже боль в сломанной руке, по словам пёстрого мечника, ощущалась уже намного меньше.

И это всего за несколько часов. Скорость регенерации Мастера Меча поражала воображение.

Однако выписываться ему было пока рано, так что на ночь Фауст всё-таки остался в палате.

Остаток вечера прошёл в разговорах и обсуждениях тестов и организации в принципе, и только когда за окном окончательно стемнело, пришедшая сиделка попросила посетителей уйти. Лаз с Айной уже собирались отправиться в тот номер, который им определили по прибытии, но один из клонов Марсинии, появившийся за дверью палаты, их остановил.