Легенда о Лазаре 7. Нежелательный элемент

Тот факт, что он был в обычном больничном халате, открытом сзади, а асфальт тут был не так чтобы очень чистым, его сейчас мало заботил.

Айна, до сих пор дезориентированная и слабо понимающая, что происходит, прислонилась к его боку и почти сразу погрузилась в забытьё.

Разбудил Лаз девушку явно слишком рано. В отличие от его метаморфозы и стального организма Фауста, тело Айны, пусть и бывшее куда крепче человеческого, всё-таки оставалось сравнительно обыкновенным.

Так что роль почемучки на себя полностью взял пёстрый мечник.

- Что вообще происходит? Где мы? Что это за крылатые существа на улицах? Что случилось в той больнице?

Вопросы сыпались на Лаза как из рога изобилия. Фауст уже привык, что его юный друг всегда знает куда больше, чем он сам. Так что молодой человек поспешил его в этом разубедить.

- Я, как и ты, помню только войну, взрыв и то… - Лаз запнулся. - То, что было дальше. Я очнулся за пару минут до того, как разбудил тебя. Не думай, что у меня есть ответы на все вопросы.

И на пару секунд Фауст ему даже поверил. Кивнул, притих, начал осматриваться по сторонам: то ли в поисках знакомых предметов, то ли проверяя наличие погони. Однако потом он вновь повернулся к Лазу, на этот раз с куда более подозрительным выражением.

- Погоди-ка. Не сходится.

- Что у тебя не сходится? - недовольно пробурчал Лаз, уже понимая, что обмануть пёстрого мечника не получится.

- Ты, - Фауст ткнул в молодого человека пальцем. - Ты не был удивлён… всему этому, - он широким жестом окинул многоэтажные дома, припаркованные автомобили и глайдеры (наверное так следовало называть эти подобия машин), и протянутые между столбами провода.

- Шокирован, возможно, но готов поклясться, тебе знакомы если не все, то, по крайней мере, большинство этих вещей. Что ты не договариваешь?

О своей прошлой жизни Лаз рассказал только Айне. И то только потому, что она лично видела Семёна Лебедева в видении и скрывать от неё правду было уже бессмысленно.

Не то чтобы он не доверял сестре или тому же Фаусту.

Просто Земля осталась в иной жизни, в ином слое реальности, с ней не было и не могло быть никакой связи, а он вырос и мог больше не прятать свои знания. Так что нагружать родных и друзей знанием о множественности миров Лаз посчитал излишним, всё равно эта информация не будет иметь никакого применения. По крайней мере, так он думал раньше.

Однако вот они трое – в столь знакомой ему и одновременно чуждой современности.