Миры под форштевнем. Операция "Цунами"

- Времени у нас еще почти пятнадцать часов. Я тебя сейчас прокачу по основным проспектам города, ну, еще пару мест покажу интересных, после чего отвезу домой, поспишь часок-другой. Все едино после перелета спать охота. И да, тебе прическа под Котовского пойдет. Тебе все пойдет, ты очень красивая.

Покрутившись по городу, я заехал в Старый город, где купил пакет со здоровенными "ханскими" самсами, затарился черешней и уже почти отошедшей клубникой, после чего по древней Самарканд-дарбазе выехал на хоть и не такой, но тоже древний Байналминал.

Если новый Ташкент Елене хоть и понравился, но заинтересовал мало, то старые, вековые дома Самарканд-дарбазы заставили достать фотоаппарат и отснять полпленки.

А когда выехали из Ташкента, Лена вообще попросила меня остановиться. И, сменив объектив на своем "немце" на более мощный, добила пленку, снимая горы, поля, сады и тополиные рощи.

- Красотища здесь, - восхищенно-задумчиво сказала девушка, снова усаживаясь в москвичка. Кстати, моя совершенно не новая машинешка ее вполне устроила.

Сесть в москвича и сесть в ту же восьмерку или девятку - две большие разницы. Да и посадка в новых "жигулях" лично мне не нравится, полулежачая какая-то. - Эх, пленка закончилась. А новых кассет не купила, не нашла в Москве.

- Погоди. - Я вывернул баранку, перестраивась на все еще полупустой дороге в левый ряд, чтобы повернуться обратно. - Сейчас заедем в один магазин, там вроде как на твой агрегат всегда пленка есть. В наших краях такие изрядная редкость, а завозят как положено.

Нужный нам магазин на Фархадской ярмарке только открылся, когда я и Елена зашли в него и прошли до фотоотдела. На самом деле, под немецкий аппарат пленки было много, причем и черно-белой, и цветной, так что я закупил по полсотни тех и тех, не слушая особо возражения девушки.

- Ты моя гостья, Елена. Здесь говорят, что гость в дом - радость в дом. Вот, спроси у товарища, он подтвердит. - Продавец, солидный узбек, с удовольствием подтвердил мои слова.

Да еще умудрившись сделать девушке такой изысканно-запутанный комплимент, что Ходжа Насреддин бы лучше не придумал.

Чуть зарумянившаяся Елена поблагодарила и продавца, и меня. После чего в легкой задумчивости вышла на улицу.

- О, забыл. Надо сока купить. Здешние виноградные и яблочно-виноградные - лучшие в мире. Не веришь? Приедем, попробуешь. Если я не прав, то придумаешь мне наказание за обман. - Я усмехнулся, загружая в багажник две трехлитровые банки.