Миры под форштевнем. Операция "Цунами"

- Лена аккуратно выдвинула неожиданно застеснявшуюся девочку из-за своей юбки. - Доченька, познакомься с папой и попрощайся. Нам скоро уходить.

Призрачная девочка глянула на меня и снова уткнулась в юбку матери.

Я опустился на колено и, протянув руку, бережно коснулся макушки моей дочки, украшенной здоровенным бантом.

- Лена, Верочка... простите меня. Простите, что не сберег. - Горло перехватило, перед глазами плыло.

- Мы тебя любим и будем любить, Женечка. - Призрачная Лена провела ладонью по моей щеке и улыбнулась.

Прижала к себе девочку. - Ты живи, нас помни, но живи, люби, детишек делай и расти. Ты найдешь еще одну девушку, которая будет тебя любить. Береги ее, Жень, и не плачь, не надо. Мы же еще встретимся, ты же знаешь. И, Женя, я знаю, ты будешь мстить. Оставайся при этом человеком, любимый, не переходи черту. Прощай, нам пора.

Сквозь своды станции пробился золотой столб света, накрывший мою любимую и мою нерожденную дочку. Силуэты девушки и девочки засветились, распадаясь на множество искорок, и рванулись вверх.

И ничего не осталось, только яркие гвоздики да практически прогоревшая свечка. И качающаяся около нее заколка Лены, та самая, которой она волосы по прилету в Ташкент закрепляла.

На душе было больно, тоскливо и одиноко. Врачи стараются не лечить серьезно больных близких, а некроманты не властны над своей душой. Рвет ее потерями так же, как и у всех остальных. И ничем не помочь. Мелькнула было у меня мысль попробовать Лену задержать на свете, рвануть в тот оживающий мир, попытаться подобрать тело и помочь Лене занять его, но.

.. для этого надо желание самой души, пусть неосознанное.

А тут... тут меня ждали, только чтобы попрощаться. И уйти вперед, навстречу новой жизни. Лена осознала гибель и приняла ее. Она осознанно шла на смерть ради своего долга, ради своей родины. Отдала свою жизнь ради того, чтобы жили остальные. Хорошо ли, плохо ли, святыми или свиньями - это будет уже их выбор, а Лена свой сделала.

И нет моей власти над этим.

Поэтому, подобрав заколку, я выпрямился. Стер с лица слезы, проверил, нет ли клыков или глаз нелюдских, и повернулся к подходящему майору.

- Никогда такого не видел. Царствие им Небесное. - К моему удивлению, майор снял фуражку и перекрестился.

Помолчав, участковый повернулся ко мне.

- Вам еще что-то нужно?

- Нет, товарищ майор. Спасибо вам. Пойдемте, мы вас добросим до дома, и извините, что побеспокоили.