Миры под форштевнем. Операция "Цунами"

Из оружия у меня тоже ничего советского, два сорок пятых кольта, этот пулемет и мой топор за спиной. Над ним спецназовские девицы посмеялись, обозвали меня сапером его величества, стишок прочитали киплинговский, и мне прилип позывной "Сапер". А что, нормально. А то в ВМФ меня Бароном кличут, об этом многие знают. Тем более что на английский и переводить не надо, разве звучит чуть иначе. Хотя вроде как секретчики требуют не разговаривать на русском во время операции, но решили не мудрить. Пусть будут перехваты, мало ли, может, какие наемники из эмигрантов-антисоветчиков задумали провокацию.

- Тогда - сутки отдыха. Обратный отсчет до начала операции пошел. - Контр-адмирал Жилин, которого суют во все дыры как моего основного куратора, и который командует самой операцией, кивнул.

- Есть сутки отдыха. Товарищи офицеры, проконтролируйте отдых личного состава. Всем отбой на шесть часов, потом проверка снаряжения и техники и восемь часов личного времени. Вольно. Разойдись. - Комбат захлопнул тактический комп.

Кстати, один из тех, что я сюда привез из мира Шляхова. Такие же у ребят и девчат из взвода РЭБа и управления. Я как-то не обратил раньше внимания, но, похоже, со мной работает элита элит.

Глава шестая

Двадцать седьмое июня тысяча девятьсот девяносто третьего года. Саудовская Аравия

- И где мы? - Полковник Большаков ничего не боялся. Но не любил непонятки.

- На северо-восток Уяйна, на юго-запад Дхурма, мы ровно посередке. Эр-Рияд восточнее. Подождите меня здесь пять минут, надо хозяину здешних мест поклониться и разрешение спросить.

- Я передал свой пулемет молчаливому сержанту-сверчку и пошел к крохотному оазису. С неба светили огромная Луна и яркие звезды. Наяривали миллионы радостных насекомых, воздающих хвалу ночной прохладе. От меня сквозанула недовольная маленькая кобра, а вот скорпион, которого она хотела захомячить, напротив, растопырился и угрожающе поднял хвост.

- Ассалам алейкум, старший. - Я остановился возле небольшого коврика, на котором сидел и курил кальян невысокий старичок, один в один киношный старик Хоттабыч.

Поклонился ему, как равный равному, но младший старшему.

- И тебе здравствуй, младший. Давно подобных тебе не видел, давненько. С чем пожаловал, племянничек? - Дэв, хозяин этой пустыни, чуть прищурился, выдыхая облачко искрящегося дыма.

- Прошу разрешения на правеж. Хочу мести и крови, старший. - И я с поклоном передал ему заколку Елены.

- Ай-яй-яй, какие глупые. А еще короли и принцы.