Заклинатель четырёх стихий

Маг четырёх стихий! Заклинатель! И точка!

А у кого есть претензии, пусть их предъявит. Стихийный чародей найдёт, чем ответить на любые вопросы.

Разобравшись с чувствами, Эдик заметно оживил, от хандры не осталось даже намёка, жутко захотелось есть. Неожиданно шипохвост подобрался, скакнул вперёд и скрылся за поворотом тропы. Такое игнорировать здесь нельзя — чревато сокращением продолжительности жизни. Этот урок был усвоен давно. Тут такое можно встретить — не во всяком ночном кошмаре приснится…

Из-за каменного выступа донеслись звук удара, грозное рычание и дробный перестук.

«Что там Васька нашёл?» — подумал Эдик и привычно вскинул руку к плечу. Пальцы схватили воздух. — Твою мать! Секиры дома оставил.

Да какие секиры, когда ты стихийный маг? Да и бросать Василька один на один с непонятной опасностью, как-то стрёмно… Эдик бросился на звуки, проскочил изгиб тропы и встал.

Можно было не торопиться.

Ситуация не совсем обычная, но угрозы не представляла. Просто Василёк почуял добычу и решил поохотится.

Правда, на этот раз не совсем удачно. Несостоявшаяся жертва отбилась, заскочила не уступ выше по склону и теперь смотрела на шипохвоста умными карими глазами с замечательно прямоугольным зрачком. Васька же успел крепко получить рогами в бок и теперь пытался достать обидчика когтями. А тот только фыркал и пресекал наиболее удачные попытки ударами острого копыта.

Гигантский пепельный мархур, так называлось это животное, если верить Ситку Нечаянных Знаний.

Коренной обитатель отвесных скал, заснеженных пиков и очень красивый сам по себе. Если говорить понятней — винторогий горный козёл. На Земле водились похожие, только поменьше. В этом самце было килограмм триста, как минимум. А в холке он был Эдику по плечо. Широкие рога закручены полутораметровыми штопорами. Толстая шкура покрыта коротким плотным мехом цвета соли с перцем. На шее подвес из длинных волос спускался до широкой груди. Сильные ноги держали мархура на едва отвесных уступах.

Матёрые самцы частенько выходили победителями даже в схватке с шипохвостами — вершине пищевой цепочки в здешних горах. Только этот факт заставлял отнестись к животному с большим уважением.

— Фу, Васька, фу! Нельзя! Оставь его в покое, — прикрикнул Эдик на разъярённого Василька. — Тебе столько мяса всё не сожрать.

И, как ни странно, шипохвост послушался. Неохотно, с недовольным ворчанием, но прекратил попытки достать козла.

— Вот и умница.