Заклинатель четырёх стихий

— Что здесь? — бросил Аларок с раздражением.

Зря спросил. Не подумал.

— А вот… — оживился крестьянин, ободрённый интересом магистра. — Вот тут, ваша милость. картоха молоденькая, нового урожая. Морква, тоже свежая, недавно копали. Свеколки немного. Лучок — вот, в косицах. Вот крупица дробленая. Тут из ячменя, а тут из пшенички. Мучицы мешок. Яблочек наливных цельная корзина. Крынка мёда. Сыра большая голова. Масло коровье, подсоленное, чтобы не спортилось. Сало копчёное, два шматка. И солёного, тоже два.

Яичек семь дюжин. Рыбка тут вяленная, полная связка. Пива бочонок и вина три бутыли с прошлого урожая. Хлеба пшеничного каравай. Больше не положили — боялись засохнет. Вы, ваша милость, не сумлевайтесь, всё честь по чести. Со всем уважением отнеслись. И это только аванец, а там ещё...

— Хорошо, хорошо, достаточно, — прервал Аларок словоохотливого мужика. — А теперь, объясни мне любезный, чем вызвана столь неожиданная щедрость? Ведь вы к нам неспроста заявились?

— Ну дык эта… — растерялся мужик от вопроса в лоб и беспомощно развёл руками.

— Что, эта? — магистр не собирался делать скидку на необразованность мужика. — Ты не мычи, как телок, ты по порядку рассказывай. Кто ты, откуда, чего вам от нас нужно?

— Дык из Троеполья мы. Деревня, что в ближней долине. Меня Дробышем кличут, я тамошний староста, — выпалил единым крестьянин на едином духу. — Помощи пришли просить у вас, ваша милость. Лютует клятый бароссец, никакой мочи нет. Подати назначил такие, что в эту зиму, боюсь, зубы на полку положим.

И защиты от него никакой. То портальные твари поля потравят, то волки скотину передушат, а ему хоть бы хны. Старого графа добрым словом вспоминаем, а этот… Тьфу! Индюк надутый, пусть и ледащий, как овечья смерть.

Староста в сердцах выругался, а Эдик помаленьку начал улавливать суть разговора. Похоже, надутый индюк, к которому у него свои счёты, закрутил гайки и тянет из мужиков последние жилы. Вот те и зачесались. Только как они вообще узнали про Аларока? Не ближний свет поди…

— Не оставь в беде, благодетель, помоги, ради всего святого, — промолвил крестьянин, комкая колпак в натруженных руках.

— А мы уж отблагодарим чем сможем. Не поскупимся.

— Идите пока. Скотину свою накормите-напоите, сами передохните с дороги, а мне поразмыслить нужно. И с товарищем посоветоваться, — задумчиво ответил Аларок. — Вёдра под навесом, сено из копны берите. Я позову, когда понадобишься.