Заклинатель четырёх стихий

Эдик проводил их недобрым взглядом развернулся… и выругался:

— Вашу мать, вы чего встали?!

Селяне как стояли, так и продолжали стоять, даже с места не стронулись. Только глазами хлопали не хуже тех толстяков, да перетаптывались с ноги на ногу. Рядом мялся Дробыш, как обычно, тиская в руках колпак. Особенности здешнего менталитета. Чтоб ему пусто было. Даже кузнеца с коновязи не сняли. Вот что за люди такие?

— А что делать прикажете? — пролепетал староста.

— Тебе дел мало? — рявкнул Эдик. — Для начала мужика с коновязи снимите.

Во, вроде подействовало. Засуетились. Избитого мужика отвязали и утащили в дом. Несколько человек принялись разгружать подводы. Народ начал разбираться, где, чьё.

— Что-то ещё, ваша милость? — подскочил угодливый Дробыш.

— Возьми двух парней покрепче, да по улицам пробегись. Там солдаты остались…

— И что с ними прикажете делать?

— Да что хотите, то и делайте, — отмахнулся Эдик и добавил.

*****

Трактирщик прибрался после пирушки бароссцев и снова собрал на стол. Жареная курица, свежий хлеб и кувшинчик местного вина. Не так шикарно, как у предыдущих посетителей, но тоже хорошо. Голод унять хватало с избытком, а обжираться Эдик не собирался. Ситуация не предрасполагала.

— Всё, управились. Чужих больше нет, — сообщил Дробыш схватил пустую кружку со стойки, плеснул в неё вина и выпил залпом.

Эдик не стал спрашивать, как троепольцы поступили с солдатами. Нет и нет. Одной проблемой меньше.

— Тогда поехали, — он закинул в рот последний кусочек белого мяса и встал со скамьи.

— Куда поехали? — на лице старосты появилось удивлённое выражение.

— Так, нам же ещё в две деревне успевать надо, — в свою очередь спросил Эдик.

— Зачем?

— Как зачем? — тупые вопросы начинали бесить. — Ты сам же сказал, что вас без штанов оставляют.

— Сказал, — согласился Дробыш и налил себе снова.

— Ну так и поторопись! — Эдик шагнул к двери. — Вечер на носу, а ещё ехать сколько. Или твою деревню защитили, а остальное тебя не касается?

— Не надо никуда торопиться. Вы садитесь, ваша милость, садитесь, — староста жестом усадил начавшего закипать Эдика обратно, и объяснил свою позицию. — Подати собирает специальный отряд, а его вы только что разгромили. Так что у нас есть передышка.

Эдик немного остыл, опёрся локтями о край стола и нахмурился.