Заклинатель четырёх стихий

Отвлечённое течение бесполезных мыслей прервал строенный рык хищников. Твари прыгнули одновременно.

— Мать-мать-мать, — эхо разбило длинную ругательную фразу, разбросав слова по стенам тоннелей.

Эдик крутанулся вокруг себя, превращаясь в кровавую мельницу. Сочные звуки ударов, противный визг крысоидов, трёхэтажная матерщина заполонила пространство на бесконечные десять секунд. Ещё не стихли последние отголоски, и Эдуард безумными глазами искал следующего противника, а бой уже был закончен. На полу, среди вываленных внутренностей и вытекших мозгов, содрогались в агонии три туши с разрубленными черепами.

— Вроде всех уработал, — запалено озирался Эдик, стараясь смотреть сразу во все стороны.

Но можно уже успокаиваться — вокруг никого.

Успокоишься тут, среди этих крыс-переростков. Тяжело дыша, Эдик протёр окровавленные секиры подобранной с пола ветхой мешковиной и заткнул их в ремённую петлю, сразу обе. Нервно вслушиваясь в тишину подземелья, выдернул из головы убитого зверя нож, очистил и его.

— Тьфу, пакость, — с омерзением сплюнул он и тут вновь приобретённая память выкинула финт, заставив вздрогнуть от неожиданности.

В голове всплыла, ни дать, ни взять, энциклопедическая справка.

«Шчур скальный. Хищник-падальщик. Обитает в заброшенных шахтах и скальных выработках. Ведёт стайный образ жизни, собирается в группы до семи особей, редко больше. Смертельно опасен для женщин, детей, горняков-одиночек».

Эдик вновь испытал панический приступ.

— Куда же меня всё-таки занесло? И как мне отсюда выбираться, самое главное? Все эти твари, маги, свитки. Средневековые замки в Башкирии. Бред же полнейший, — причитая в голос, Эдик уселся за сортировочный стол, подняв с пола массивный стул с криво приколоченной спинкой, и машинально принялся перебирать самоцветы, — а залежи серебра и драгоценных камней в отрогах Уральских гор? Может, я с ума сошёл? Провал во времени? Параллельные миры?».

Под однообразные механические движения пальцев и речитатив собственного голоса нервы понемногу успокаивались. Шок от неожиданного нападения необычных зверей проходил. Адреналиновый постэффект сходил на нет, вместе с ним утекало минутное отчаяние и чувство жалости к себе любимому. Мысли вновь потекли в конструктивном русле. Луч света переместился к карте, останавливаясь на закрашенной ветке с крестом.