Заклинатель четырёх стихий

Меч вылетел из рук рыцаря, а хищник уже тянулся к его горлу. Деккер успел перехватить зверя за шею, но чудовищный клюв щёлкал в сантиметрах от лица, грозя отхватить нос, а острые когти терзали ременную защиту. Было бы у него чуть меньше здоровья, на том всё и кончилось. Но пока он, хоть и с трудом, но справлялся.

Синеглазый, вскочил на ноги и, в свою очередь, бросился на Деккера. Настолько стремительно, насколько позволяло действие замедляющего заклинания. Но даже так, бойцы едва смогли сдержать его натиск.

В воздухе дважды свистнуло. Подоспевший Эдик метнул ножи. Первый впился в плечо Осквернителю, а второй... Упс! Звякнул о шлем одного из латников и улетел в сторону. Хлопнула тетива. Последний стрелок забил болт в широкую грудь Цэнхер-Нудтэя по самые лётки. И это окончательно подкосило противника.

Он продолжал сражаться, но уже без прежнего задора. Больше отступал, и вяло отбивался от наседающих на него людей. А те его теснили с удесятерённой силой, пока не затолкали обратно в портал.

В два меча и в три алебарды. Осквернитель размылся мазком акварели, исчез, утянутый своим миром.

Точку в сражении поставил Эдик, вколотив секиру в голову зверя. Так же, как и предыдущему, точно промеж глаз. Хотя специально и не старался. Случайно получилось.

*****

Деккер устало выдохнул и полез из-под обмякшей хвостатой туши. Бой закончен, остались небольшие детали. По стенам запрыгали зелёные зайчики, послышался знакомый шлепок. Портал перехода стал меркнуть и уменьшаться в размерах, пожираемый магическим субстратом.

На этот раз обошлось без сюрпризов. Так, как должно было быть изначально.

Через несколько минут на стене образовался уродливый наплыв, застывающий прямо на глазах.

— Ну, хоть теперь-то всё? — спросил Эдик, помогая Деккеру подняться.

— Очень на это надеюсь, — ответил он, утирая с лица кровь и пот.

Портал погас, в пещере стало темно, хоть глаз выколи. Чародей выпустил магические светляки и начал что-то мудрить с печатью Вневременья. С его пальцев то и дело слетали яркие вспышки, выжигавшие на печати хитрые знаки.

Не то руны, не то иероглифы, не то клинопись.

Эдик в порыве любопытства подошёл ближе, с очевидным намерением потыкать в фигуры пальцем. Но тут же был отогнан прочь охранником.

— Не надо мешать мастеру, сударь, — интонация его голоса не допускала даже намёка на дискуссию.

— Не очень-то и хотелось, — фыркнул Эдик, разворачиваясь на пятке.

Вот тут он покривил душой — очень хотелось.