Отмеченный сигилом 2. Сибар.

Мужа этой женщины ночью забрала Малька, про него тебе спрашивать не нужно.

Ишка удивленно поднял бровь, но уточнять ничего не решился. Лаен подвел итог.

— Мне важно знать, где они жилье снимают… снимали. Это должна быть добротная трехэтажная инсула с витражными окнами и колодцем неподалеку. Как разыщешь дом, внутрь нос не вздумай совать, а пойдешь к казармам лимитатов, где мы вчера были и там меня будешь ожидать, — Лаен перевел дух. — Как позавтракаешь, можешь безотлагательно приступать, — и неожиданно добавил словами собственного наставника.

— Оперва думай, опосля делай. Все понял?

— Да, ваша светлость!

Проводив парнишку взглядом и вновь некстати наткнувшись на рыжие волосы, Лаен вздохнул и пошел к Фабио, который уже призывно маячил тощей рукой. Но чем ближе негоциант подходил к вашуйцу, тем сильнее вытягивалось лицо джараха. И удивляться было с чего. Старший приказчик выглядел, мягко сказать, весьма непривычно.

Ранье где-то раздобыл щегольские остроносые туфли, которых наверняка не было даже у атамана Вальсо.

Из них торчали мосластые ноги облаченные в облегающие ярко-красные шоссы по последнему слову моды. Синяя рубаха свободного кроя с клиновидным вырезом до середины груди оказалась стянута широким кожаным поясом с дырками и блестящими скобами, за которым покоилась черная пистоль, а в петельке сбоку болтался кинжал с узорчатой гардой. На голову старик нацепил светлого цвета шляпу с высокой тульей и узкими полями.

Когда головной убор натирал лоб, Фабио вальяжно доставал пистоль и весьма эффектно почесывался кончиком ствола.

В совокупности с недвижимой половиной лица это выглядело весьма… угрожающе.

Лаен искренне восхитился.

— Старина Фабио! Сейчас ты напоминаешь мне главу обнищавшего рода, что от нужды встал во главе лесной шайки! Уверен, на одичалой объездной дороге тебе с подручными не нашлось бы равных!

Вашуйец горделиво приосанился.

— Пусть санданирцы знают, с кем имеют дело. Ведь из-за любителей сакры пришлось в пыльных сундуках лазить.

— Это твои вещи? — брови Лаена взлетели вверх.

Старый приятель открывался для него с новой стороны.

— Дела далекой молодости, — притворно посетовал старик, а Лаен подумал, что не такой уж и далекой, коли облачение пришлось почти впору.

В этот момент как раз подошел Кресс, который выглядел все также болезненно. Но на вопрос негоцианта, однорукий неуклюже соврал, что зелье знахарки очень помогло и ему уже гораздо лучше. Джараху ничего не оставалось, как отдать приказ к отправлению.