Отмеченный сигилом 2. Сибар.

Молодой послушник воззвал к Воритару, и стена белого пламени отсекла караванщиков от чудовища. Но Тарк прекрасно помнил рассказ Ишки и не верил, что белое пламя сможет надолго задержать зверя.

— Что это такое?! — спросил Калач, пытаясь перекричать звуки битвы.

— Живорез натурально! — безапелляционно заявил Вальсо. Его усы подрагивали от возбуждения. — Только я таких еще не видывал!

— Ну это вряд ли, — вмешался вашуйец. — Десяток таких «живорезов» давно бы сравняли Сибар с землей.

Да и крылья за его спиной явно от крупной ведьмовской неястры.

— Откуда зверь здесь взялся?! Неужели упал с неба?

— Его крылья опалило белое пламя, — вмешался Ивар. Глаза послушника напряженно изучали зверя. — Санданирцев почти не осталось, ваша светлость… очень скоро тварь Шуйтара придет за нами.

— Думается мне, это черный алхимик, — заявил преподобный.

Джарах вздрогнул и уточнил.

— Но как нам победить его? У зверя есть слабые места?

— Кто его знает, ваша светлость.

Отринувших свет отвергает даже Шуйтар. Темные по своей сути хитры и изворотливы, иначе им просто не выжить на землях Континента. Чтобы получить могущество и силу черные алхимики используют различные вытяжки из сущностей Зеркального мира, поэтому что там сейчас переваривается в его поганой утробе…, — Мэтью сокрушенно пожал плечами. — Ведомо лишь самому адепту тьмы.

— Зверь идет! — пронзительно закричал Ишка, и караванщики бросились в рассыпную.

Одним мощным прыжком перемахнув через учиненное Иваром пламя, чудовище умудрилось дотянуться до Беспалого и полосонуть того когтями. Надрывно вскрикнув, Кресс осел держась за живот. Зверь хотел добить его, но джарах отвлекая стеганул алхимика плетью, а Вортан успел вклиниться между зверем и одноруким.

— Назад!!! — приказал капитан зверю и наотмашь рубанул противника. Тот подставил защищенное броней предплечье, и эфес едва не вырвался из пальцев Калача.

Но чудовищной силы удара хватило, чтобы часть прочных хитиновых пластин на разлетелась вдребезги. Зверь взревел и попытался защепить Авинсо когтями за бригантину, чтобы подтащить к себе и жестоко отомстить.

Взмахнув саблей, атаман проскочил под лапами сущности и когда плеть джараха обвила поврежденную конечность — одним взмахом попытался перерубить ее. Не вышло — лезвие вошло едва ли на треть и увязло в мышцах.