Отмеченный сигилом 2. Сибар.

— Так может казна Сибара стремительно пустеет? Ветеранам-имперцам урезали жалование, и профессионалы постепенно разбежались в поисках лучшей жизни. Но ведь лиходеев ловить надо хоть чуть-чуть? А сторожить разбойников кто будет? Вот и кормят вас обещаниями… А про высокие чины — так нужно же наместнику как-то оправдывать продвижение по службе любителей сак… моих земляков? — вовремя поправился негоциант и спросил. — А вот скажи мне, солдат, кто у вас сейчас начальник каталажки? Каков он?

— Дык имперец, старенький совсем, а ног и вовсе нет.

Вроде как в битве при столице ранен был. Мы шутим даже, что к Драшнику его тоже слуга на себе понесет. Раз в месяц наведывается в тюрьму, не чаще. Внутрь вообще ни разу не заглядывал даже. Как прибудет — нас выстроит на плацу, в глаза каждому посмотрит и спросит, мол — как хлопцы служба? А мы хором — рады стараться! И здравия ему желаем… А он улыбнется и кричит кучеру, мол увози меня обратно, остолоп…

Неожиданно парень затих и задумчиво уставился на пламя факела.

— А ведь есть в твоих словах правда, санданирец. Ведь куда ни кинь — разгильдяйство и раздрай! — признался чубатый и со вздохом поделился. — С таким начальничком все наши стражники взятки берут, особенно Кусок. И за передачу харчей, что арестантам родственники передают и за встречи про меж них.

Теперь уже настала очередь негоцианта хлопать по плечу расстроенного парня.

— Просто в следующий раз, когда глашатай благие новости трубить будет — не спеши принимать сказанное за чистую монету. Подумай, в чем интерес тех, кто вам преподносит эти вести…, — пересмотрев скудный на записи лист, негоциант спросил. — Вижу, что двоих на этом ярусе все-таки держите. Покажешь?

— А, пойдемте, — пригласил стражник Лаена. Было заметно, что парень проникся к нему неподдельным уважением.

— Сначала служителя Единой Церкви вам через окошечко дверное покажу.

— Церковника? — удивился негоциант.

— Самый что ни на есть настоящий! Батюшка сельский.

— За что его сюда?.. Да еще и на второй ярус?

— Кусок клянется, что краем уха слышал разговор монахов Воритара, которые и доставили бедолагу в тюрьму. Якобы церковник в своем приходе долгое время с ведьмой жил как муж с женой, — хохотнул чубатый.