Отмеченный сигилом 2. Сибар.

Подталкиваемые одноруким, бывшие ватажники выступили вперед и произнесли клятву верности общине и ее правителю. Кресс уже было хотел увести новоиспеченных общинников обживаться на новом месте, но Лаен остановил его.

— Подожди, Кресс. Поручение у меня к тебе будет. Особое.

— Слушаю, господин.

— Пленного нашего помнишь? Из Пытлинок?

— Да, ваша светлость.

— Отведете его к трактирщику Вессу. Только смотри, чтобы патрульные не углядели лишнего. Перед этим заберешь у старшего приказчика его жалование, как ловчего, у него там прилично набралось за рейд до Хаска и обратно.

У Весса устроишь смотрины, сам знаешь, как это делается. Через него же внесешь депозит, скажем, на… одну неделю. Думаю, достаточно будет, чтобы он грехи свои искупить успел. Все понял?

— Да, господин.

Кресс с подручными ушли забирать пленного. Марта с любопытством спросила.

«Что еще за депозит?»

«Это условность такая. Среди… э-э-э, посвященных. Показывают человека, обычно провинившегося сильно, охотникам за головами.

Назначают награду — это депозит, в нашем случае, его собственные лиры. Хм, какая ирония. Депозит лежит у ответственного лица — если голову ловчего принесут Вессу — получат награду. Нет, значит депозит останется лежать до востребования ответственной стороной. Но обычно за ним не возвращаются».

«Почему?»

«Охотники за головами плохо запоминают цифры и с трудом ориентируются в календаре».

«А, теперь понятно. Послушай, я даже прониклась. Единственное, что меня поражает — откуда ты все это знаешь?! Нигде в кости с Иллокием играть не садился?»

Джарах улыбнулся.

«До принятия сигила послушников джарахов отравляют в паломничество по трущобам крупных городов. Живя какое-то время по местным правилам и обычаям, они должны научиться подавлять в себе чувство жалости к ближнему. Мне и еще нескольким выпал Триград, кварталы Пепла».

«Ого!» — удивилась Марта. — «Я бы хотела знать, как ты смог прожить там дольше одного поворота солнца. Но почему же тогда ты не стал закостенелым убийцей…?»

«А это как раз и есть обратная сторона испытания.

Действия послушников осмысливаются и путь продолжают лишь те, кто не преступил черту».

«Но сразу об этом условии старейшины вам не говорят?» — догадалась Марта.

«Верно. Поэтому я сначала на суд общины хотел вынести положение ловчего, но потом подумал — слишком большая честь. Он сам выбрал и стал тем, кем хочет быть», — ответил негоциант и забыл о ловчем навсегда.