Отмеченный сигилом 2. Сибар.

— Капитан же сказал — из Атрели! — плюнув на брусчатку, Лаен тем самым закрыл тему и обратился к преподобному. — Отец Мэтью, давайте с ориентируемся, куда нам дальше шагать. А то я сейчас сдохну от этой жары…

… Лавка бронника осталась за спиной, переулок вилял из стороны в сторону, возле стен покоились кучи вонючих отбросов, над которыми жужжали жирные мухи. Стало гораздо темнее и опаснее. Наконец, миновав очередной зигзаг, караванщики оказались в узеньком закоулке, где и лошадь бы с трудом развернулась.

— Это произошло здесь, — осмотревшись и потрогав кирпичную кладку уверенно заявил монах.

— Я не мог бы даже подумать, преподобный, что вы можете ощутить присутствие сущности Шуйтара через столь… продолжительное время, — отозвался Лаен, невольно вспомнив про мертвую целительницу.

— Ничего я не чувствую, ваша светлость, — открестился монах. — Смотрите сюда!

Его волосатый палец указывал на едва заметный рисунок. Негоциант пригляделся. На одном из прямоугольников кладки мелом был схематично намалеван факел.

— Монахи Собора оставляют подобные знаки там, где следы Шуйтара приходится изучать повторно, — объяснил преподобный. — Чтобы братьям не пришлось тратить дополнительное время на поиски. Позади нас — задворки лавки бронника, вон та красная башня торчит, о которой сказывал капитан лимитатов, это знак Воритара — мы на месте, ваша светлость.

— И что нам это дает? — поинтересовался негоциант у своих спутников, но ответ неожиданно получил совсем не от них.

«Убери отсюда борова и мальца», — потребовала Марта.

«С какой это стати?»

«Негоциант, сделай это, я очень тебя прошу!» — взмолилась целительница и Лаен понял, что случилось что-то серьезное.

— Отец Мэтью! У меня появился план: найдите кого-нибудь из своих братьев и разузнайте, что случилось в этом переулке месяц назад. Если здесь изображен символ Собора, значит кто-то пытался вести расследование, я так полагаю?

— Верно, ваша светлость, — кивнул монах. — Мне пришло в голову тоже самое. По странному стечению обстоятельств, на улицах Сибара мне попадались лишь церковники Единого Отражения, а вот серые рясы я что-то особо не разглядел.

— Хорошо, преподобный, — кивнул негоциант. — Ишка, теперь ты. Оббеги округу, поспрашивай местных мальчишек. Не может такого случиться, чтобы никто не видел, как за лавкой бронника человека когтями едва в подол к Мальке не отправили.