Тяжело быть живым

Выйдя из склада, я огляделся слегка осоловевшим от еды взором и огляделся. Вся крепость гудела, как муравейник туда-сюда сновали бойцы, тени которых причудливо плясали в отсветах повсюду горящих факелов, многие тащили на себе части доспехов, которые отмывали от крови и грязи в одном из углов крепости. Внезапно из общего круговорота вынырнул знакомый мне уже десятник арбалетчиков и, кивнув в приветствии начал доклад, - Сир, начну с потерь, второй десяток с десятником арбалетчиков и третий десяток авантюристов потерян в полном составе, они дежурили на стене, уточнил он.

В последующей схватке мы потеряли восемь человек, включая трех из вашего десятка еще двое раненых, благодаря вашему вкладу в оборону, арбалетчики не пострадали, и имели возможность беспрепятственно стрелять раз за разом. Среди раненных которые помогали отражать оборону, погибло двадцать пять людей остальные, кто из-за ранений, а кто из-за открывшихся недавних ран слегли обратно на койки и на них в последующей обороне рассчитывать не приходится. Противники потеряли девяносто семь бойцов, судя по их экипировке это элитное подразделение королевства, очень богатая добыча. – Добавил он немного невпопад. А я, понимая, о чем он думает, соизволил ответить, - Никто не будет обижен или обойден с добычей, а пока пойдем, осмотрим трупы наших противников. - После осмотра и оценки боя доспехи оружие и деньги с тридцати из них были переданы арбалетчикам, они оправдали грозную славу своего оружия. Двадцать пять были переданы авантюристам, и помогавшим в обороне раненым. Оставшиеся сорок три оказались лично моими, и тут я понял насколько разошелся в сегодняшней битве, подумав, я так сказать с барского плеча пожертвовал десять комплектов работникам лазарета, из-за чего получил множество удивленных, и одновременно уважительных взглядов в свою сторону, а также определенную репутацию.

Мысленно оценив потери, я понял, что бойцов то у нас и не осталось. В моем распоряжении осталось семнадцать авантюристов и два десятка арбалетчиков с их десятниками.

В сторону лазарета я даже не смотрел, они сейчас работали посильнее стахановцев, пытаясь не дать отойти в мир иной нашим раненым. Работы у них было ещё много, они уже ходили с посеревшими от усталости лицами, так, что просить Графа выделись мне, десяток его людей в помощь было бы верхом наглости, на который я все же пошёл, но не лично, а отправив на это дело всё того же десятника.