Тяжело быть живым

От неожиданности происходящего дернулась сотня охраны, но сотник приказал остановиться и ждать.

Тем временем Граф заговорил, достаточно громко, что бы слышали все.

- Я Граф Нальдар, глава лазарета и уважаемый лорд вольных земель. – После его слов все шепотки затихли. – Этот юнец не оправдал звание благородного и не достоин, быть посланником его светлости Герцога. Ты – обратился он к сотнику. – Теперь посланником будешь ты, судя по всему, ты уже узнал о ситуации в крепости, так?

- Да Господин, - с поклоном ответил сотник охранения.

- Я даю тебе ещё час расспросить подробности, и потом ты с полусотней своих солдат вернёшься и доложись все, что здесь видел, действительно все – выделил граф эти слова. – Герцогу лично, если кто-то станет чинить препятствия, то дозволяю тебе воспользоваться моим именем. Вторая полусотня твоих бойцов останется в крепости и усилит наш гарнизон. – Видя, что сотник хочет, что-то спросить, невольно косясь на, до сих пор валяющегося там уже бывшего посланника. Граф соизволил ответить.

– А про бывшего посланника не беспокойся, его ты заберешь с собой, только после того как я его накажу, думаю десятка плетей ему на первый раз будет достаточно.

В этот момент, притворявшийся, что он без сознания юнец, задрожал, так что это стало заметно, потом резко вскочил и, несмотря на сломанную челюсть, опустился на колени, перед Графом пытаясь умалять его отменить наказание, размазывая слезы по лицу и принимая максимально несчастный вид.

Увидав такое поведение от благородного хоть и юнца, Граф нахмурился и произнёс в задумчивости, - Да, наверное, десять плетей это не то наказание, которое стоит применить, и тут же добавил, думаю двадцать, будет в самый раз, закончил он, резко развернувшись и зашагав в лазарет.

По его знаку двое его санитаров взяли под руки застывшего статуей самому себе благородного посланника и потащили следом за своим господином.

Оглянувшись, я с усилием разжал кулаки и попытался успокоиться.

Судя по всему, остальные бойцы делали тоже самое и, судя по их разговорам, были довольны разрешением ситуации. А я, наконец, понял, что Графа уважают не только за его медицинские умения.

Спустя ещё час мы проводили сотника и бывшего посланника, он был без брони и в закрытой одежде, двигался он неестественно, морщась при каждом шаге и опустив голову. На коня его и вовсе пришлось подсаживать, а потом привязывать, чтобы не свалился ненароком.