Месть Империи 3. Горе Побежденным

Место освобождалось, и тот же голос кричал: «Следующий!» Череда усталых оборванных людей, почти не останавливаясь, текла мимо, и в безликой массе казалось, будто одни и те же идут по второму и третьему кругу. Но это было обманчивое впечатление. Вот лысоватый мужичонка, вытащив из-за пояса холщовый мешок, подставил его раздающему, но того вдруг остановил появившийся из ниоткуда старичок с цепким злым взглядом из-под кустистых бровей.

— Стой! — Он задержал руку с ковшом. — Ты куда это, Феодор, лезешь?

— А что?! — Мужичок сжался, как от удара хлыста, а не сулящий ему ничего хорошего голос продолжал скрежетать:

— Старуха твоя уже была здесь.

Одной из первых получила. Ты же ведь слышал, что Акси сказал — один ковш на семью.

— Как? Я не...

Старик не дал ему закончить.

— Нехорошо, Феодор! Крысятничаешь!

Двое громил, лениво подпиравшие лавку, тут же оторвались от стены и, подхватив мужичка под руки, протащили пару шагов, а затем шарахнули спиной о каменную кладку.

Ойкнув, бедолага безжизненно стек на землю, а в руке одного из бандитов появилась дубинка.

— Не калечить! — Резким окриком старик остановил удар на замахе. — Пусть ползет к своей старухе. — Он грозно осмотрел очередь. — Если еще кто-нибудь попробует сделать подобное, то обещаю — жрать тому будет нечем! Акси может дать, у Акси можно попросить, ему можно пожаловаться, если обидели незаслуженно, но воровать у Акси никому не советую. — Выдав эту тираду, старик исчез так же незаметно, как и появился.

Раздача продолжилась, и толпа, косясь на стонущего у стены мужика, продолжила свое равномерное движение.

-

Акциний шел вдоль вытянувшихся в очередь женщин и стариков, а в след ему еле слышным эхом неслось:

— Это Акси Добряк!

— Тот самый?

— Да, да. Он!

Люди старались не встречаться с ним взглядом, боязливо замирая и отводя глаза. «Это понятно, — без эмоций Акциний прокомментировал самому себе отмеченный факт.

— Считают меня монстром. Детей, наверное, моим именем пугают. Ничего, пускай! Пусть страшный, пусть кровавый, но зато свой и понятный — тот, у кого есть сила как наказать, так и защитить».

В двух шагах впереди, одним своим видом раздвигая толпу, двигался Венд. Грозно торчащий из-за пояса топор и красная повязка на голове — знак принадлежности к банде восточных доков — делали свое дело: люди расступались не желая связываться с бандитами.