Гений 30 лет Спустя

Вспоминая об этом сейчас, мужчина вдруг заодно вспомнил как все эти люди расступались, когда лысый громила хотел схватить саму Маю, и как все они потом разбежались, когда он пытался самого Фан Линя раздавить... Мужчина вдруг почувствовал дурной привкус во рту. Разумеется, он так потел не ради этой сволоты, они были так, фоном. И если бы у него не было пилюли, гаранта безопасности себя и девчонки, он бы так никогда не поступил. На самом деле мужчина пытался помочь только старику Ланю, всё же он тоже его спас... По сути Фан Линь так возвращал ему должок.

Но Мая явно видела его поступок в ином свете.

— Мастер, вы всё ещё герой, — сказала девочка и смущённо, и радостно. И тут уже сам Фан Линь слегка смутился и прыснул:

— Дурная привычка, пытаясь её в себе изжить...

— Не надо!

— Молчать. Тч... Ты скажи лучше, ты когда наша своё Дао? — спросил мужчина и внимательно присмотрелся к девочке. Шаг её был лёгким, а движения воздушными, как будто ей в спину постоянно дул ветер. Так оно и было, в общем-то, и был это ветер Великого Дао.

Совершенно незаметно для мужчины, что, в прочем, было объяснимо, его голова была занята другими делами этого во всех смыслах занятного утра, Мая стала культиватором первого, ну или нулевого Ранга.

Сама Мая, когда об этом услышала, округлила глаза и растерянно поморгала. Потом зажмурилась и кивнула.

— Вы правы, Мастер...

— Знаю.

— Я... Но как так... Честно говоря, я не помню, как я это сделала, Мастер, — проговорила девочка с лёгким замешательством.

— Не помнишь? — тут уже пришёл черёд Фан Линя удивляться.

Мужчина трижды моргнул, взглянул на задумчивого ребёнка, который удивлённо смотрел в землю, видно пытаясь припомнить, когда именно стал культиватором, а потом положил руки в карманы и взглянул в голубое небо.

Как раз в этот момент из-за белого облака выглянуло кислое полуденное солнце...

Фан Линь наклонил голову:

— ...Ха.

33. Цена Слабости

Стояла жара. Фан Линь снял сапоги, которые присвоил у лысого бандита, и опустил свои грязные ноги в самую малость тёплую воду фонтанчика.

Сразу зашипели мозоли, но потом, спустя время, их остудила приятная нежность.

Мужчина сидел на каменном ребре одного из фонтанчиков, ряд которых пробегал вдоль бульвара. С одной стороны улицы возвышались новенькие, сверкающие и не очень высокие небоскрёбы, — торговые центры, развлекательные залы, кинотеатры... — с другой же стороны бульвара, сверкало, сквозь шумную человеческую толпу, искусственное озеро, обсаженное персиковыми деревьями.