Гений 30 лет Спустя

Человек же умный, гений, не ошибается, у него всё выходит сразу, с первой попытке, ему нечему учиться, а если ты не учишься — чему ты можешь научить? Нельзя рассказать дорогу, которую ты прошёл с закрытыми глазами и не споткнувшись ни об одну кочку — твои советы никому не помогут...

Меж тем у девочки энтузиазм бил просто через край. По её глазам, напряжённым, но где-то в глубине радостным и взволнованным, по её сжатым губкам Фан Линь видел, — она чудесная ученица. Ей нужен был чудесный Мастер, а он...

«А я и не просился учить.

..» Фан Линь откинулся в кресло и уставился в потолок. Сперва мужчина смотрел просто так; потом он начал вспоминать и вскоре погрузился в дали своей памяти. Тикали часики номера, гуще становился цвет солнца, темнея как желток, оставленный на сковородке. Мая смиренно стояла на месте, но вот прозвучал голос, и девочка навострила уши:

— Зачем ты культивируешь? — спросил Фан Линь.

— И не говори, потому что так делают все. Потому что в нашем мире это надо. Не нужно. Человеку просто ничего не нужно.

Скажи, зачем именно тебе это?

Мая хотела ответить сразу, но потом надолго задумалась.

— Я... — протянула девочка, невольно хватая кисть одной руки другой. — Я хочу уничтожить мою семью... — прошептала она и опустила голову. Наступило молчание. Долгое молчание, в котором громко отдавалось нежное дыхание девочки, взволнованное и как будто облегчённое. Мая будто сбросила с себя тяжкий груз. Она закрыла глаза и расслабленно выдохнула.

Фан Линь, следивший за ней краем глаз, тихо кивнул.

— Хорошо, — а потом добавил. — Хорошо, когда есть цель. Знай, куда ты идёшь, и дорога... Дао найдётся, — повторил он вовсе не свои слова и улыбнулся.

— Ну ладно, хватит на сегодня. Отбой, — сказал мужчина и разминаясь поднялся на свои скрипучие ноги со скрипучего кресла. Фан Линь оглядел небольшую комнату. Потом посмотрел на пусть двуспальную, но единственную в ней кровать. Мая тоже посмотрела на неё и смутилась:

— Я... Я посплю на полу...

— Не нужно, — отмахнулся Фан Линь и завалился на белые простыни.

Всё тело мужчины вдруг заныло болезненно-сладким онемением.

А девочка зависла посреди комнаты. Мужчина хотел было её проигнорировать, но в итоге не выдержал, приподнял спину на подушку и показал на кресло:

— На нём спи, ты поместишься, — а старичку надо в кровать, добавил про себя мужчина.

Мая сразу кивнула, покраснела и убежала в ванную. Вернулась девочка спустя всего минуту.

Она залезла на кресло.

Наступила тишина.