Гений 30 лет Спустя

Мне надо закрыть уши, когда они будут говорить твоё? — спросил Фан Линь, а потом добавил спокойным голосом, когда Мая повесила голову:

— Или хочешь всё-таки сказать мне своё настоящее имя?

Девочка промолчала

Мужчина отвернулся от неё и сказал в спину таксисту:

— Функцию приватности, пожалуйста.

36. Пей!

На просьбу Фан Линя таксист сперва растерялся; но уже вскоре он отворил бардачок, достал свежую пачку берушей и стал пытаться кое-как открыть её одной рукой. Когда мужчина оглох, Фан Линь повернулся к поникшей, обнимающей свою руку девочке, и сказал громким голосом:

— Собственно, план следующий: сейчас я схвачу водителя, выпотрошу и мы съедим его внутренности.

Мне желудок, тебе — кишки.

Мая выпучила глазки и поморгала.

— Хочешь желудок? — поинтересовался Фан Линь и заодно проследил за лицом таксиста в зеркале заднего вида. Тот не шелохнулся, и даже зрачки его ничуть не расширились от страха.

— Не слышит, — заключил мужчина.

— Можешь говорить, — сказал он Мае и даже предоставил ей в качестве простора, чтобы всё рассказать, выжидающую, но не требовательную тишину.

Девочка ей не воспользовалась, однако. Она ещё ниже повесила голову, свела коленки и стала нервно гладить свой чёрный браслет. Фан Линь наблюдал за ней примерно с минуту; потом покачал головой.

— Ладно... — цокнул он языком. — Как знаешь.

Мая выдохнула и расслабилась; но потом её как-будто охватило чувство вины, и всю оставшуюся дорогу девочка провела молча и смотря себе на коленки. У Фан Линя мелькали мысли разговорить ребёнка, сказать какую-нибудь глупость, снять с неё этот груз, но в итоге мужчина промолчал.

Ведь, честно говоря, он и сам был немного расстроен. Или разочарован. Даже, наверное, рассержен.

«Опять», подумал Фан Линь, сохраняя спокойное выражение лица. Всё это уже было раньше, и теперь повторялось опять. Точно также девочка уже молчала, пока они ехали в такси.

Ей было почему-то страшно рассказывать про свою семью.

Возможно, конечно, с ней была связана страшная тайна.

Да и вообще люди не склонны говорить про свои семьи незнакомцам. Это был вопрос доверия. Вот только несмотря на то, что прошло едва ли тридцать с чем-то часов с их встречи, Фан Линь уже не был просто незнакомцем. Он был по неволе «Мастером» девочки. Но Мая всё равно ему не доверяла и ничего не говорила. Мужчине было от этого было немного неприятно.

Нет, разумеется можно было смотреть на всё это и под другим углом, размышлял Фан Линь.