Гений 30 лет Спустя

Ведь в прошлый раз, когда она спасла его, у неё на это ушли едва ли не все силы, которые она копила столько лет, да и враги тогда были намного слабее...

Фан Линь сжал зубы и попытался повернуться лицом в землю. Но мужчина в чёрном халате немедленно поставил ногу ему на плечо и надавил с такой силой, что все косточки внутри треснули:

— Не двигайся и принимай своё наказание, смерд, — сказал он с беззаботным презрением, после чего поднял ногу и отряхнул её, как будто наступил в грязь...

40. Обыкновенный Смертный

Мая разбивала своё плечо о непроницаемую дверцу машины; одновременно девочка старалась напирать на неё гардой своего меча, — она давила, давила, но все старания были напрасны.

В какой-то момент силы оставили ребёнка. Меч выскользнул у неё из рук и свалился куда-то в ноги. Мая застыла. Она повесила голову и стала тяжело дышать; потом, когда её дыхание успокоилось, девочка опустила руки в ушибах и стала просто смотреть, содрогалось как мятый цветок на ветру, как медленно, медленно и ужасно набухает живот Фан Линя, наполняясь песок. Вот он уже стал похож на беременную женщину, невольно сравнила девочка. Она смотрела на него красными, потерянными глазами. Ещё немного, ещё немного, думала она, и он совсем... Лопнет.

Вдруг раздался нежный женский голос:

— Прошу вас, юная госпожа, не смотрите. Это неприятное зрелище...

Голос прозвучал удивительно знакомым в ушах девочки. Она вздрогнула, моргнула и посмотрела на переднее сидение машины. Там, на водительском кресле, сидела женщина в платье. Мая не видела её лица, только тонкую белую руку, с матовыми жёлтыми ногтями, которой женщина держала руль.

— Т-тётя Жуа... — прошептала растерянная девочка.

— Прошу, не называйте меня своей тётей. Я всего лишь ваша верная служанка... Хотя благодарю вас, мне приятно, — проговорила женщина и Мая ясно представила, а вернее вспомнила, на её лице тёплую улыбку.

‐ Тётя... Тётя Жуа, скажите, скажите, чтобы они его отпустили! — проговорила девочка дрожащим голосом.

— Боюсь, я не могу этого сделать, юная госпожа, — спокойно отвечала ей женщина, пока её пальцы водили вдоль кожаного руля:

— Ваш дедушка приказал вернуть вас любой ценой, но потому, как вы волнуетесь об этом человеке, я вижу, что вы просто так не согласитесь его оставить…

— Ох, а не первая ли это любовь? Надеюсь нет, он для вас староват, госпожа.

.. Нет, нет, если он будет жить, вы снова сбежите, и тогда нам придётся опять за вами гоняться. Вот почему он должен умереть, — заключила служанка.

— Я... Я...