Гений 30 лет Спустя

Мужчина зашёл на него по деревянным, выкрашенным в белое ступенькам, и медленно вместе с Маей прошёлся до самого краю; Фан Линь прилепил на перила вантуз, положил на них руки и выставил своё лицо навстречу ветру с моря.

— Ну, можешь... — не успел договорить мужчина, как раздался хлопок. Фан Линь повернулся. Мая упала перед на колени, снова вытягивая свои тонкие острые локти и вжимаясь головой в деревянные дощечки.

— Прошу... Прошу вас... Наказать меня Мастер.

Фан Линь подумал и ответил:

— Не хочу.

— Мастер, я виновата, я заслужила.

..

— Вставай, — сказал Фан Линь таким спокойным и глубоким, как океан, голосом, что Мая, сама не зная как, оказалась на ногах. Но голову она всё равно держала опущенной и мяла свои руки.

— Я понимаю, о чём ты думала... — завёл Фан Линь. — Правда, Мастер умнее ученика. Если нас и так уже преследует непонятно кто, то зачем признаваться, что за нами гонится ещё и твоя семейка. Я и так буду все меры использовать, чтобы нас не нашли, так что не важно, буду я знать из какого ты клана или нет.

— Ты правильно думала. Я даже не шучу сейчас.

Мая сжала свои ручки вместе.

— Но знаешь, мне это надоело, — Фан Линь постепенно давал волю своему раздражение. А оно было, просто он его сдерживал. Но предел терпения был достигнут. Мужчина, смакуя жестокость, произнёс:

— Я чуть не сдох там, вот прямо серьёзно. Тебе сыпали песок в горло, а? Мне сыпали, и это было неприятно. Я жив, всё хорошо, но по-твоему это повод просто падать на колени и просить извинения? А ты вообще думала, что будет, если я тебя не извиню? Или это так, формальная просьба простить? —напирал мужчина, пока девочка стремительно бледнела и сжимала до белизны губки.

Слова мужчины ранили её и едва не подкосили. Фан Линь даже сам себе казался жестоким, но ослаблять напора не собирался. Он уже понял свою ошибку: нельзя было просто так сдавать на попятную. Нужно было ещё тогда, перед отбытием, заставить девчонку назвать своё настоящее имя. Не из-за этой вот засады, нет, всё равно бы не получилось её избежать, даже если бы он знал, из какой именно она семьи, а просто потому что уже слишком много с этим делом получалось мороки.

Фан Линь понимал, что уже который раз Мая винит себя во всём произошедшем. Эта её тайна висела на её собственном сердце тяжёлым грузом, это было уже нездорово. Такими темпами она превратится в трещину на фундаменте её культивации.

С такими штуками нужно разбираться быстро и решительно.