Гений 30 лет Спустя

Мужчина достал свисток и подул в него со всей силой, разгоняя заполонивших спортивную площадку журавлей. Птицы взмыли в голубое небо, осыпая скромное зелёное пространство дворика белыми перьями, а дети стали медленно и нехотя подниматься на ноги. Некоторые из них растерянно смотрели на Линь Фана.

Мужчина вытянул свисток из губ и сказал, голосом настолько же унылым, насколько унылое было у него настроение:

— Доброе утро, класс. С началом учебного года, счастливый день; можете звать меня Линь Фан, или просто учитель Линь.

Я ваш... — голос его каким-то немыслимым образом зазвучал ещё более подавленно:

— Физрук.

2. Павший герой

«Знания — как сокровища. А образование — это как охота за сокровищами...»

Ныне эту цитату можно было найти в предисловие любого учебника, настолько она была заезжена, но в своё время Линь Фан услышал её первый, из уст одного своего старого друга. Он был из тех людей, которые всю жизнь могут просидеть за книгами в душной комнатушке, сажая и без того уже не зоркое зрение.

Линь Фан тогда согласился с его словами, но сам едва ли прочел больше одной-двух книжек, а тех, что не были о культивации, и того меньше... И вот спустя тридцать лет этот друг, сам к культивации негодный с рождения, обделённый даже способностью ходить, стал президентом Федерации, в то время как Линь Фан ради зарплаты в двести двадцать духовных кредитов каждый день по часу шагал через поле в школу. Работать учителем. Учить детей...

— Надо было больше читать, — пробурчал мужчина, поглядывая то на мальчишку примерно тринадцать лет перед собою, то на бумажку на деревянной дощечке у себя в руках.

— Так, — повторил мужчина, уныло покручивая ручкой, — как ещё раз говоришь тебя звать?

— Лосин Цзянькун, «Цзянь» как в иероглифе сабля, «Кун» как в иероглифе зелёные лук, по новому написанию... — повторил полноватый мальчишка.

— Ага, ясно, ясно, можешь не повторять, — недовольно махнул Линь Фан и написал «Цзянь», а потом задумался и просто нарисовал луковицу.

У мужчины не было проблем с грамотностью, отнюдь... Хотя, вот как раз-таки без отнюдь. Линь Фан вырос, не зная школы, и первого своего учителя, который научил его писать и читать, юноша встретил, когда ему было уже двадцать лет. Учитель этот, вернее учительница, была очень одарённой, и она смогла даже исправить вульгарное произношение Линь Фана и вбить ему в голову тысячу другую иероглифов, но вот с новым написанием были проблемы...