Гений 30 лет Спустя

Мужчина стал очень быстро перебирать в голове имена всех тех, кто мог знать о том, что он всё ещё был жив. Таких людей было немного. Ещё меньше из них имели представление о том, что жив он был именно здесь, на этой луне, что теперь его зовут Линь Фан, и что он работает физруком в местной школке.

И как ни посмотри, среди подозреваемых уж точно не было безродной школьницы. Откуда она о нём узнала?

Мужчина не понимал.

Взгляд горящих глаз девочки передавал многие чувства. Среди них было и то, сё, и эдакое, но самым яркое, что среди них было, и что привело Линь Фаня в чувства, как удар под дых, было благоговение.

Всего за мгновение, которое длился их взаимный взгляд, после которого девочка сразу же отвернулась, Линь Фан перестал испытывать к ней просто неприязнь, — она переросла в нём едва ли не в самое настоящее отвращение.

Мужчина больше мечников не терпел только один тип людей: своих фанатов.

Линь Фан вздохнул, взял свой свисток в губы и вдруг так засвистел, что дети немедленно сдавили свои уши ладонями. В случае Лян Чао уши ему накрыли его телохранители. Линь Фан свистел пока у них волосы не встали дыбом, и пока журавли, которые почему-то вернулись на площадку, снова не взмыли в небеса, осыпая её белыми перьями.

— Хватит болтать, — монотонным и сухим голосом сказал мужчина. — За работу. Разминка, три круга вокруг... Вокруг этого вот этого всего...

— Двора? — догадался по нетерпеливым взмахам руки мужчины мальчишка, которого звали, кажется, «Луковицей».

— Да, три круга вдоль двора.

— То есть, всего три круга? — переспросил мальчишка ещё раз и осмотрелся с прищуром. Двор был довольно компактным. С одной его стороны бежала белая стена школы, перебиваясь окнами; с другой была высокая железная сетка, построенная никто не знал зачем, потому что за нею тянулись сочные зелёные луга. Расстояние между сеткой и стеной было метров двадцать.

— Три значит три, — отмахнулся Линь Фан.

— Но ты беги тридцать три если хочешь. Старт, марш и аккуратней там, не наступите в птичий помёт.

Лицо мальчишки сделалось кислым. Потом он посмотрел себе под ноги, и оно стало у него совсем тёмным. Зазвучали тупые смешки, и Линь Фан, к своему огромному облегчению отметил, что кризис более-менее сошёл на нет.

«А теперь что мне с тобой делать... Фух...» — мужчина осторожно пробежался взглядом по девочке по имени Мая. Она его не заметила.