Гений 30 лет Спустя

Очень мило, а теперь проваливай, — спокойно произнёс Линь Фан, вошёл к себе домой, захлопнул дверь и замер. Мужчина приставил ладонь к своему лицу и едва ли не минуту просто стоял неподвижно; потом он посмотрел на мусор у себя на полу, на упаковки, бутылки, коробочки и прочий хлам, из-за которого перемещаться внутри помещения было невозможно, растолкал это всё и беспомощно свалился на свою скрипящую кровать. Линь Фан прикрыл глаза.

Спустя примерно двадцать минут мужчина очнулся от полудрёмы, завалился на бок и посмотрел на стопку журналов в углу комнаты, политую, как блинчики сиропом, старым жиром.

Затем он покосился на свой громоздкий телевизор и потянулся было к пульту, но сдержал себя и снова развалился на скрипучем матрасе. И наконец, пролежавши ещё минуту, Линь Фан медленно встал на ноги и кое-как добрался до своего холодильника. Внутри было пусто. Мужчина некоторое время пялился в его тёмную, тихую пустоту, а потом резким движением вернулся на кровать, схватил подушку, открыл застёжку и стал высыпать её содержимое на мятое покрывало.

Вскоре среди перьев блекло засияло несколько голубоватых купюр. Мужчина запихнул их в карман потёртого пиджака и выглянул в окно. На своём дворе, забитом мусором, он разглядел очертания тощей девочки, которая всё ещё лежала склонившись головой о голую землю. Мужчина вышел на улицу. Сразу же повеяло холодом, и Линь Фан невольно вздрогнул.

Ночью устройство регулирования Ци переводили в экономный режим, и температура на свалке опускалась ниже десяти градусов, так что утром мусорные груды всегда серебрились от инея.

Линь Фан вышел во дворик и посмотрел на Маю, — девочка не шелохнулась. Как будто примёрзла к земле. Мужчина прошёл мимо неё и пошёл на шоссе. В какой-то момент, поднимаясь по ступенькам, он остановился и крикнул:

— Возвращайся домой...

— Нет! — немедленно раздался ответный крик.

Линь Фана всего передёрнуло, сперва от злости, а потом ещё раз, от холода:

— Тогда мёрзни... — прошептал он и прошёл ещё пару ступенек...

Остановился.

— Дверь открыта, можешь погреться, но ничего не трогай, — вдруг добавил мужчина и быстро побежал по лестнице...

— Как скажите мастер... Мастер, а... где у вас туа...

— На улице! — закричал Линь Фан, запрыгнул на верх лестницы и едва ли не рванул вдоль шоссе.