Гений 30 лет Спустя

Линь Фан повторил требование, потом ещё раз, громче, а потом он вспомнил про беруши и хорошенько так треснул водителя по плечу. Тот немедленно зажал педаль тормоза, остановившись прямо посреди дороги и преградив путь куче прочих машин.

Линь Фан без лишних слов вышел на дорогу и пошёл под аккомпанемент из яростного бибиканья прямиком в бордель. Спустя примерно минуту он вышел назад, обошёл здание узкой подворотней и ступил во дворик у заднего входа, — это было небольшое, огороженное другими домами пространство, целиком бетонное, откуда подобно туннелям выходили подворотни.

В бордель отсюда вела единственная дверь, для персонала. Стена с этой стороны была совершенно непрезентабельной и грязной однако и попасть в этот двор можно было только обойдя всё здание кругом и зайдя с другой улицы. Решение это с точки зрения планировки было довольно разумным, потому что так здешние работницы могли добираться к себе на работу не задерживаясь у главного входа, выходящего на бульвар.

Линь Фан встал посреди бетонного пространства и стал ожидать, ощупывая деньги в конверте и усмехаясь своему неожиданному приступу альтруизма.

Вскоре тяжелая дверь открылась, и по ступенькам сошла девушка в простом длинном пальто. Это была Жожо.

Заметив Линь Фана, она немедленно подбежала к нему, цокая каблучками о бетон, и встретила мужчину своей сдержанной улыбкой. Когда Линь Фан мелькнул перед нею деньгами, улыбка её заблестела, и в глазах девушки на мгновение вспыхнули жадные, но боязливые огоньки. Девушка медленно взяла деньги в свои руки, всё время ощупывая их своими пальцами, длинными, но немного слишком пухлыми, чтобы быть красивыми, как будто для вида пересчитала купюры и немедленно сунула в свою новенькую сумочку.

Линь Фан заметил эту сумочку и на секунду задумался, а затем спросил:

— Рабочий день закончился? Тебя проводить? — он усмехнулся.

— Нет... Нет, я сама.

— Сама... Хорошо, — кивнул Линь Фан. Вдруг подул ветер. И снова он как будто выветрил немного алкоголя из головы мужчины.

Линь Фан взглянул ещё раз на золотистый кулон на шее девушки, подумал немного и вдруг задал вопрос, сам, однако, не вполне понимая почему такое спрашивает:

— А как зовут твоего отца?

— Отца? — растерянно наклонила голову девушка, и вдруг пришла в себя и сказала быстрым голосом:

— Его... Жо Ляо. Его зовут Ляо Жо, — выпалила она, быстро сверкая улыбкой.

Но Линь Фан продолжал спрашивать с каменным лицом:

— Так Жо Ляо или Ляо Жо? Впрочем, неважно.