Гений 30 лет Спустя

Только пол уже был запачкан.

Меж тем на грохот пришёл другой вышибал, высокий и худощавый, с модной причёской. Он сперва был хмур, но когда увидел Линь Фаня слегка усмехнулся:

— Мало тебе было, ублюдок? Эй, Сун

Чэнь, смотри какой он беспорядок устроил, — весело заговорил мужчина, опираясь на перила. — Тут нужно прямо капитальный урок давать, в лицо его. Вышиби дурь из башки.

Горилла не ответил. Он сперва шёл, а потом вдруг рванул на Линь Фана с кулаком на перевес. Но это был не удар. Линь Фан просто не мог назвать то, как горилла выкидывал свою руку, ударом.

Старик, пошатываясь, шагнул вперёд таким образом, что кулак и ручища гориллы прошли слева от его лица. Потом мужчина быстро схватил их обеими руками, скользнул прямо на месте, на своей кровавой ступне, зацепил другой ногой Гориллу чуть выше пятки и в развороте потянул его к земле.

Горилла зашатался, потерял равновесие и с грохотом бахнул о землю. Всё произошло настолько внезапно, что сам он ничего не понял. Весь мир просто закрутился, и вдруг у него перед глазами открылся высокий потолок.

А потом он увидел окровавленную грязную ступню, которая мощно опустилась ему на лицо и вбила его башкой в пол. А потом ещё раз, и ещё. Ещё.

И ещё.

Линь Фан колошматил опрокинутого вышибалу по голове. Мужчина бил совсем не жалея сил, смачно врезая ногой в уже сломанный нос Гориллы и разбрызгивая кровь. В какой-то момент тот пришёл в себе и попытался подняться, но Линь Фан сперва придавил ему, прямо когда он пытался встать, горло, а потом резким движением приподнял другую ногу и повернул ею голову бугая.

Раздался хруст. Шея гориллы повернулась, адамово яблоко набухло, как шишка, и массивное тело мужчины забилось в конвульсиях.

— Лежи, — прохладным голосом и щуря мутные глаза проговорил Линь Фан:

— Попытаешься встать — шею себе сломаешь, — сказал он. Но горилла его не слушал и продолжать брыкаться. Его лицо покраснело, налившись кровью, а ручищи задрожали на земле. Линь Фан взглянул на его ладони и вдруг вспомнил красные пятна на нежных ручках девочки, которые она медленно поглаживала сидя в машине.

— Знаешь, — вдруг сказал мужчина и встал возле ног гориллы.

— Ты явно не знаешь, как вести себя с детьми, так что... Считай это я так лишил тебя родительских прав, — проговорил Линь Фан и топнул по паху гориллы. Прозвенел леденящий душу рёв. Мужчины в толпе поморщились, девушки заохали, а другой телохранитель, совершенно онемевший от всего происходящего, невольно сжал коленки.