Перед вратами в бесконечность

Вашим парням, Кассия, пойдёт больше вот это:

Кто на свете всех мудрей

В бой идёт без страха

Всех злодеев сокрушит

С одного размаха!

Барбаросса наш государь!

Ангелус Великий!

Нас к победе приведёт

Эру новую начнёт

Родины отец!

Самый могучий, самый везучий

В общем, скажем прямо – молодец!

- Боюсь, он не оценит, - скептически произнесла Тансервилл.

- Пусть привыкает к новым подданным и их мировоззрению, - невозмутимо парировал я.

Глава 17. Юная революционерка Шаэль

- Итак, вы забрали сестру к себе, - откинулась на спинку стула Селена.

- Вижу, вы твёрдо решили дослушать эту историю до конца, - улыбнулся я.

Мы находились в прежних декорациях: опять зал на первом этаже бежевого дома, та же мебель, то же время суток – невыносимо жаркий изнуряющий полдень.

- Вы всегда можете прервать её на самом интересном месте, - ответила мне улыбкой Тансервилл.

- Заметьте, всё это время её прерывал вовсе не я, - усмехнулся я, - всегда находились доброхоты из ваших знакомых и клиентов. Не станем же прерывать традицию.

Итак, поезд без особых происшествий доставил нас с сестрой в мой городок. Правда однажды сестра как-то уж очень пристально посмотрела на одного из наших попутчиков по вагону и тихо, но очень выразительно сообщила мне: «Не нравится мне что-то этот гусь». Пришлось, от греха подальше, незаметно вырубить его коротким ударом в подбородок снизу в тамбуре (он вышел покурить) и ссадить без сознания на ближайшей станции. Станционным работникам я доверительно сообщил, что у бедняги внезапно прихватило сердце.

- Ну вы даёте, - присвистнула Селена.

- Но в целом добрались мы благополучно. Как вы знаете, до пяти лет сестра уже жила в нём, поэтому по пути к нашему дому лишь важно и одобрительно кивала, словно давая понять, что обстановка ей знакома, и она рада, что ничего за эти годы не поменялось. Городок за эти годы и в самом деле почти не изменился. Всё те же чистые улицы, уютные дворики и скверы, утопающие в зелени высоких деревьев аллеи и сады. Всё та же провинциальная неспешность и лёгкая наивность во всём.

Никакой столичной суеты, никакого шума и гама, и никакой этой вашей невыносимой влажности и жары. Как вы тут вообще живёте?

- Не отвлекайтесь, - сказала Тансервилл.

- Первый сюрприз ожидал меня, когда мы распаковывали вещи сестры в её комнате. Среди них я с некоторым удивлением обнаружил настоящий магический шар, почти точно такой же, каким пользуетесь вы.

- Откуда? – небрежно поинтересовался я, - вещь ведь дорогая.